Павел чуть вытерся махровым пляжным полотенцем, чтобы свежесть от душа ощущалась как можно дольше, вышел в зал, снова оживил спящий компьютер – этот человек на экране, неужели он… Павел перебрал несколько отпечатанных через принтер фотоизображений отметины Зла – «Р» наискось в круге, – отбросив полотенце, еще раз сверил с рисунком и словесным описанием в тетради. Один к одному. Именно этот знак зародил сомнение в его душе.

Почему так случилось? Он мог не ставить на запись компьютер и не увидеть выпуска «Новостей». Но сначала ему досталась тетрадь, а потом он получил подтверждение… Неужели все наши жизни зависят от прописанного кем-то предназначения, и он оказался «избранным», и получил «информацию» не случайно, и ему требуется принять решение, ОСОЗНАТЬ, кто он?..

Павел тряхнул головой. Так, стоп! Так можно додуматься до бог весть чего!

В задумчивости он раскрыл тетрадь Алешковского на странице, где было написано про приход Бойца – человека, сумевшего одолеть Поборников Зла и самого Сеятеля… Как все похоже с ныне происходящим, как это близко ему: «В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец… Он осознал, что явился…»

Уже с утра было жарко. Павел, подъезжая к серой панельной пятиэтажке, в которой жила Маша, заметил ее хрупкую фигурку в легком платьице с дорожной сумкой в руках и громко посигналил. Маша заулыбалась во весь рот. Павел усмехнулся – ну нельзя же быть до такой степени доверчивой!

Притормозив перед ней, Павел толкнул дверцу:

– Садитесь, сударыня.

– Спасибо. – Маша уселась в переднее кресло, поставила сумку себе на колени, потом хихикнула и убрала ее на заднее сиденье.

– Что смеешься?

– Не верится. Собралась ехать с незнакомым мужчиной бог знает куда! А я ведь трусиха и к авантюрам интереса не испытываю.

– Я бы не сказал.

«Приора» понеслась на выезд из микрорайона и мягко вошла в поток уличного движения.

– С кем живешь?

– В смысле? – Маша напряглась.

– Родители, родственники или… одна?

– А… хм-х. Мама, дед.

– Папашка не с вами?

– Росла без твердой мужской руки. Мы приедем туда через шесть часов?

– Постараемся быстрее. Есть хочешь?

– Нет.

Павел с неудовольствием ощутил, что ему не о чем говорить с Машей. В голове витали только образы, как он ею овладевает, как кричит от радости и дергается в конвульсиях оргазма, извергаясь в горячее покорное лоно… Он перевел взгляд на Машу.

Та с готовностью уставилась на него:

– Да?

– Нет, ничего.

Через три часа они остановились на обочине, у ряда кафешек, где заправляли азербайджанцы. Все кафе предлагали шашлыки, манты, пельмени, беляши и носили сочные горские названия: «Кавказ», «Кура», «Арпачай», «Сумгаит». Азербайджанцы, небритые и деловые, тут же уговорили Павла с Машей закусить парой араксских шашлыков с овощной нарезкой и колой. Тут же в мангал загрузили древесный уголь, пошел дымок, и повеяло запекающимся свежим мясом.

Пока шашлыки жарились, Павел и Маша ожидали за столиком под навесом.

– Мы уже въехали в их область? – спросила Маша, с любопытством осматриваясь.

Павел поражался ее легкомыслию – ведь поперлась с ним, действительно совсем ей незнакомым, хотя и полицейским, верит ему на слово. Вот как такую охмурять? Не начнешь же класть свои похотливые руки на ее колени и говорить пошлости?

– Въехали. До города еще три часа пути. Не чувствуется, что в областном центре идет жаркая предвыборная борьба. Правда? Странно даже.

Азербайджанец принес на тарелках шампуры с готовым шашлыком, посыпанным зеленью. Лепешки и кислый сыр подавались бесплатно.

– Пожалуйста.

– Послушай, у вас ведь выборы мэра, да? – спросил его Павел.

Азербайджанец кивнул, улыбаясь.

– А где предвыборные плакаты? Где компроматы на кандидатов?

– Приедешь в город – все будет.

– А кто у вас больше шансов имеет? Козовский или Южин?

– Все хорошие, слушай! Кушайте, пожалуйста.

Азербайджанец ушел – политикой он не интересовался, а зря. Хоть здесь была территория области, а не города, но от мэра областного центра могло многое зависеть. Придет к власти какой-нибудь ставленник противных сил, начнутся интриги, а там, глядишь, и закрытие кавказского островка на междугородней трассе.

Павел усмехнулся Маше, пожал плечами:

– Информацию получить не удалось.

Вкусно поев, они помчались дальше.

Чем ближе был областной центр, тем явственнее проступали следы предвыборной гонки – с огромных плакатов улыбались хитрые личины кандидатов, а хлесткие лозунги давили на психику: «Сделай свой выбор! Помоги себе, помоги России! Это твой шанс!» и т. д., и т. п.

Маша улыбалась, смотрела на природные красоты, на пролетавшую мимо повседневную жизнь селян, дорожных рабочих, автоинспекторов с автоматами.