С В Е Т А. Хорошо, я запомнила.

В Е Р К А. Стоишь в стороне. Вон там. Ручонки свои не тянешь, не голосишь, смотришь издалека. Ясно?

С В Е Т А. Ясно.

Света отходит в сторону.

В Е Р К А (Гараниной). А ты что встреваешь?

Г А Р А Н И Н А. Ничего. Ты ведь такая же была. Вспомни, когда пришла сюда? А если бы я с тобой так стала общаться?

В Е Р К А. Я бы тебе нос откусила.

Г А Р А Н И Н А. Быть остроумной, Вера, тебе не дано.

Гаранина отворачивается.

В Е Р К А. Ладно, налей "отравки".

Г А Р А Н И Н А. Это чай на корочках.

В Е Р К А (Свете). Эй, тебя как зовут?

С В Е Т А. Света.

В Е Р К А. А фамилия?

С В Е Т А. Булкина.

В Е Р К А. Не слышу. Подойди сюда.

Света покорно подходит.

С В Е Т А. Булкина.

В Е Р К А. Любишь Космонавта?

С В Е Т А. Люблю.

В Е Р К А. За что?

С В Е Т А. Я не стану об этом говорить.

В Е Р К А. Не поняла?!

Кажется, Верка сейчас убьет Свету.

С В Е Т А. Я не хочу об этом говорить.

В Е Р К А (неожиданно весело). Молодец! Хорошо ответила. Ты про свою любовь говорить никому не обязана. Я - Вера. Она тоже Вера, но я ее зову Гаранина.

Г А Р А Н И Н А. Это моя фамилия.

В Е Р К А. Спасибо, что объяснила. (Свете.) На, глотни. Коркой только не подавись. Ты где адрес взяла?

С В Е Т А. Купила.

В Е Р К А. Почем?

С В Е Т А. Пятьсот.

В Е Р К А. Дура. Я бы тебе за триста продала. А телефона-то наверняка нет.

С В Е Т А. Нет.

В Е Р К А. Он на улице никогда тебе и слова не скажет. А по телефону его иногда пробивает поговорить.

Г А Р А Н И Н А. Это называется - открыть душу невидимому собеседнику.

В Е Р К А (Гараниной). Не умничай. (Свете.) Могу продать номер. Пятьсот. Если сейчас дашь двести, скажу первые три цифры. Ну, решайся.

Мимо девушек быстро проходит фигура в длинном пальто.

В Е Р К А. Каждый день ему сможешь звонить.

Г А Р А Н И Н А (разом остолбенев). Это был он.

В Е Р К А. Господи, Боже мой! Я сейчас в обморок упаду!

Г А Р А Н И Н А. К сожалению, я не готова сейчас тебя поймать.

В Е Р К А. Ты видела, какой он бледный, худой?! Все из-за бабы этой паскудной. Мучает его, мразь такая.

Г А Р А Н И Н А. Но мы ведь скоро собираемся ее убить. Зверски.

В Е Р К А. Ты зачем ей все рассказала?

Г А Р А Н И Н А. Может, она тоже примет участие.

С В Е Т А. А как она его мучает?

В Е Р К А. Сказано тебе, мучает, значит, мучает. (Шум подъезжающего автомобиля.) Встретила бы ее сейчас, задушила голыми руками!

Хлопает дверь. Мимо в подъезд быстро проходит Изюмская - эффектная дама в дорогой шубе. Вера застывает, провожает ее глазами, открыв рот. Пауза.

Г А Р А Н И Н А. И почему ты ее не задушила?

В Е Р К А. Заткнись!

Г А Р А Н И Н А. Я просто поинтересовалась.

В Е Р К А. Заткнись, я сказала!

Г А Р А Н И Н А. Если ты не собиралась, дала бы мне какой-нибудь знак, может, я бы попробовала.

В Е Р К А. Заткнись, не доводи меня!

ВТОРАЯ СЦЕНА

Квартира Космонавта. Космонавт сидит на диване. Видно, что он и не думал раздеваться. На нем пальто и шарф. На голове большие наушники. Он слушает музыку, слегка покачивая в такт головой. Входит Изюмская, на ходу расстегивая шубу. Встает возле Космонавта. Смотрит на него. Космонавт снимает наушники.

К О С М О Н А В Т. Когда мне было семнадцать лет. Я пошел работать. Сразу после школы. В универсам. В бакалейный отдел. Я подтаскивал в торговый зал всякое просо, пшено и тому подобное. Да, я немного зарабатывал. Но я имел право питаться в торговом зале. Эдакий коммунизм. Подходи, бери какой угодно продукт и ешь его на обед.

И З Ю М С К А Я. К чему ты мне это рассказываешь?

К О С М О Н А В Т. К тому, что я могу и поменять профессию.

И З Ю М С К А Я. Он ничего такого не сказал.

К О С М О Н А В Т. Неужели?! Зато он показал!

И З Ю М С К А Я. Господи, да что ты такого оскорбительного увидел?

К О С М О Н А В Т. Он показал огромные, воображаемые щеки и при этом, кивнул на меня. Этим самым кивком сообщая второму звукооператору, что, мол, сейчас этот жирный придурок, то есть я, заведет свою тоскливую шарманку, то есть начнет репетировать.

И З Ю М С К А Я. Тебе показалось. И потом у тебя не толстые щеки.

К О С М О Н А В Т. Ошибаешься. Я жирный.