И З Ю М С К А Я. Ты совсем не толстый, сколько раз тебе говорить.

К О С М О Н А В Т (сбрасывая пальто и приподнимая свитер). Вот, посмотри, жир у меня на животе.

И З Ю М С К А Я. Где ты видишь жир? Это у тебя сложение такое. Ты ширококостный.

К О С М О Н А В Т. В газетах пишут "обрюзгший" и "тряся брылями"!

И З Ю М С К А Я. Я тебя просила, не читай ты газет. Поехали, нас там ждут люди.

К О С М О Н А В Т. Я все равно не буду репетировать, пока он не извинится.

И З Ю М С К А Я. Он извинился.

К О С М О Н А В Т. Я тебе не верю.

Изюмская достает из кармана шубы диктофон, поднимает руку вверх и включает его.

Г О Л О С З В У К О О П Е Р А Т О Р А. Здравствуйте, это звукооператор клуба "Грезы бабы" Дмитрий Ицыксон. Уважаемый Юрий Борисович, простите меня. На самом деле я показывал своего дедушку, который страдает гормональными расстройствами и ест землю из цветочных горшков. Еще раз простите меня.

И З Ю М С К А Я. Этого достаточно?

К О С М О Н А В Т. Это мало. Формальные отговорки. Я хочу, чтобы он на колени встал!

Изюмская снова включает диктофон.

Г О Л О С З В У К О О П Е Р А Т О Р А. Уважаемый Юрий Борисович, это снова звукооператор клуба "Грезы бабы" Дмитрий Ицыксон. Я встаю на колени. (Глухой удар о деревянные доски.) Вот, я уже стою на коленях. Ваша продюсерша докажет. Да к тому же вы сами помните, что пол в нашем клубе в некоторых местах скрипит. Так вот, пожалуйста, это я топчусь по нему коленями... (скрип) ...и еще раз прошу у вас прощенья.

К О С М О Н А В Т. Как ты его заставила?

И З Ю М С К А Я. Он осознал свою вину. Поехали.

К О С М О Н А В Т. Хорошо, поехали. Хотя нет! Я никуда не поеду. Я бездарный, как кусок редиски! Мне нечего сказать публике!

И З Ю М С К А Я. Ты знаешь, как я не люблю хвалить людей. Но сейчас у меня не остается другого выхода. У тебя миллионы поклонников. И все они, словно какого-то приза, ждут каждую твою новую песню. Даже космонавты в космосе слушают твои записи!

К О С М О Н А В Т. Откуда ты знаешь?

И З Ю М С К А Я. А кого им еще там слушать? Ну, сам подумай.

К О С М О Н А В Т. Действительно. Поехали. Нет. Подожди.

И З Ю М С К А Я. Ну что еще?

К О С М О Н А В Т. Как, по-твоему, выглядит Бакак?

И З Ю М С К А Я. Юра, слушай, у нас нет времени на шутки.

К О С М О Н А В Т (неожиданно заводится). Если ты мне не ответишь, я никуда не поеду!

И З Ю М С К А Я. Хорошо. Я поняла. (Садится.) Скажи мне для начала, спокойно, кто такой Бакак?

К О С М О Н А В Т. Бакак - это монстр, который являлся мне в кошмарных детских снах.

И З Ю М С К А Я. Я полагаю, он был очень страшным.

К О С М О Н А В Т. Конкретнее.

И З Ю М С К А Я. Это что, какой-то тест? Спокойно. Я продолжаю. Бакак наверняка был мохнатый, с кривыми когтями. Жутко рычал. Ну, и что еще? Конечно, пил кровь.

К О С М О Н А В Т. Лера, ты не угадала ни одной черты Бакака. Это так печально.

И З Ю М С К А Я. Да. Прости. Мне очень жаль. Я просто немного устала.

К О С М О Н А В Т. Это значит, что мы совсем не понимаем друг друга.

Пауза. Оба молчат.

И З Ю М С К А Я. Концерт идет уже десять минут.

К О С М О Н А В Т. Что?

И З Ю М С К А Я. Может, двинемся? Потихонечку. А то там люди ждут.

К О С М О Н А В Т. Ты не понимаешь, этот разговор показал, что мы совсем друг друга не чувствуем!

И З Ю М С К А Я. Я все понимаю. Я буду стараться быть тоньше.

К О С М О Н А В Т. Обещаешь?

И З Ю М С К А Я. Обещаю.

К О С М О Н А В Т. Посмотри мне в глаза. (Изюмская терпеливо смотрит ему в глаза.) Ладно. (Вставая). Пойдем.

ТРЕТЬЯ СЦЕНА

Квартира Светы Булкиной. Мама светы Булкиной - Людмила Михайловна сидит перед зеркалом в халате и накладывает макияж. Входит Света.

С В Е Т А. Привет.

Людмила Михайловна не реагирует на приветствие.

С В Е Т А. Ты что, со мной не разговариваешь?

Л. М. Я только с тобой и разговариваю последнее время, если ты заметила.

С В Е Т А. Как дела?

Л. М. Ты появилась, дела сразу пошли в гору.

С В Е Т А. Собираешься на работу?