«Фольксваген» выезжал на широкую площадь, а наперерез ему мчались две машины военной полиции.

– Разворачивайтесь побыстрее, прошу вас, – торопил его Климрод.

– Называйте меня просто Нуволари, – ответил ему Диего и сделал такой бешеный разворот, словно это была последняя в их жизни поездка. «Конечно, она запросто может быть последней, разве ты этого не понимаешь, ты, трижды дурак!» – про себя ругался Диего, а сам на полной скорости мчал в сторону ипподрома Техо. Теперь для него наступили самые яркие минуты в его достаточно однообразной жизни. Справа и слева также мчались машины, но Диего с легкостью обгонял их, словно это была лихая гонка на авторалли. Она продолжалась ровно до той секунды, когда по приказу Климрода ему пришлось нажать на педаль тормоза. Он даже не понимал, что происходит, а всего лишь повиновался командам тихого, спокойного голоса. Через несколько мгновений он оказался за рулем грузовика. Он мчал в западном направлении и усмехался, видя, как полицейские машины преследуют «фольксваген»…

Они проехали по шоссе совсем немного, когда дорога перешла в крутой и скользкий от грязи спуск. Дело в том, что пошел сильный дождь. Сквозь серую пелену фары грузовика с трудом выхватывали то темную стену заросшей лесом скалы, то чернеющую бездну пропасти. Не меньше десяти раз Диего пришлось использовать экстренное торможение, понимая, что в любое мгновение грузовик может снести в бездну. Только чудом ему удавалось справиться с управлением. «Если я не смогу остановиться, это будет твое последнее падение, Диегуито!» – говорил он себе, слушая визг тормозов.

Только через несколько часов этого безумного спуска грузовик неожиданно уперся в скалу и остановился на крошечной площадке.

Из кабины грузовика Реб и Диего выпрыгнули одновременно. В скале, отделяющей площадку от пропасти, они увидели небольшую нишу, а в ней позолоченную статую пресвятой Девы, у подножия которой стояли букеты цветов и иконки. Так водители грузовиков благодарили Мадонну за то, что она охраняла их от падения в пропасть во время опасного для жизни спуска.

– Мне все понятно, – весело воскликнул Диего. – Но ведь и я неплохой водитель…

Когда он повернул голову, то увидел, что Реб плачет, прислонившись к скале.

Они еще дважды останавливались в пути, а через четыре часа добрались до маленького городка Вилья-Висенсио, расположенного в двух километрах от Боготы. Во время безумной гонки между ними установилось странное взаимопонимание.

– Ответьте мне, пожалуйста, куда же мы все-таки едем? – спросил Климрод.

Диего пребывал в прекрасном расположении духа. Он рассмеялся и сказал:

– Я не отличаюсь большими познаниями в области географии, так же, впрочем, как и в других науках. Моя мамочка позаботилась даже о том, чтобы я был освобожден от уроков физкультуры. То, как я получил лицензию адвоката, всего лишь небольшой скандальчик в истории одного университета. Ну да ладно. Справа у нас нет ничего и слева полная пустота… А если ехать прямо, то еще хуже.

– Как это понимать?

«Твой сегодняшний поступок, Диего, похож на историческое событие», – подумал Хаас, а Ребу сказал:

– Выбирайте, что вам подойдет больше. До Амазонки примерно три тысячи километров. Там можно взять весла, сесть в лодку и проплыть еще тысячу. Вы достигнете Атлантики. А оттуда путь единственный – вернуться в Австрию.

Он хотел увидеть реакцию на свою шутку. Но когда посмотрел на худое, испепеленное какой-то внутренней страстью лицо, то вздрогнул.

– Эти люди будут преследовать вас, – он уже пожалел о своей глупой выдумке. – Здесь, в Аргентине, они ворочают сотнями миллионов долларов. Такие люди, как Штейр, есть везде, их полно на этом континенте. У меня есть информация о том, что организация, занимающаяся их доставкой, привезет сюда партию новеньких. Они не простят вам того, что случилось со Штейром. Тем более что остались свидетели, к примеру привратник.

– Это вовсе не привратник. Я просто платил ему за роль в спектакле. Его нельзя обвинять в чем-то.

– Он понимает немецкий?

– Нет.

– Значит, он не понял, что вы говорили Штейру. Получается, что я – единственный свидетель, единственный, кто знает вашу фамилию.

Глаза Диего стали желтыми, он схватил Реба за руку. Он заставил парня силой вытащить пистолет. Холодный ствол оружия уперся в висок.

– Так стреляйте же, – закричал он и засмеялся истерическим смехом. Хотя на самом деле ему было не смешно.

Пока добирались до местечка Пуэрто-Лопес, над ними несколько раз пролетал небольшой самолет-разведчик. Дальнейший путь пролегал по поросшей густой травой равнине. Поскольку они двигались строго в южном направлении, воздух становился все более раскаленным. Узкая дорога постоянно терялась, превращаясь в тропинку. Из Боготы они ехали уже более сорока часов.

Позади остался город Сан-Карлос-де-Гуароа, поздним утром 9 ноября они добрались до Амо-де-Чафураи. Дальше оставался единственный населенный пункт – ранчо ла Оркета. До него они ехали весь день, но когда добрались, то поняли, что дальнейшее движение невозможно. Грузовик остановился на берегу реки. Диего влез на крышу и стал осматривать окрестности. Он не обнаружил ни одного моста, чтобы перебраться на противоположный берег. Не было даже брода. Значит, дальше путь закрыт.

– Вот и приехали, – грустно произнес Диего.

Вокруг стояла тягучая, давящая тишина, слышен был только звук работающего мотора, который водитель не выключал, лелея надежду ехать дальше. Диего охватило чувство безысходности. Казалось, вот-вот случится нечто непоправимое. Разве стоило им в течение нескольких часов спускаться по дороге из Боготы, граничащей с пропастью? Они рисковали погибнуть не раз, а много-много раз. А то, как они убегали из квартала Чапинерро? А этот бросок на восток, который длился целых пятьдесят часов. И куда они приехали? В какой-то безлюдный мир, где нет ничего живого. Все это похоже на безумную игру, на движение по самому краю пропасти…