— А чему ты удивляешься? — не понял я.

— Да так, ничему… — Ивасаки встала за диваном, и наклонившись на его спинку своей грудью, потрепала мелкого по волосам, который сидел на руках Синохары. — Слушай, Кимура, ты ведь сегодня хотел вернуться в свою квартиру, так? Может тогда… приготовишь для нас с Лолой ужин, а?

— Не-не-не! — скинув меня со своей груди, Лола, одетая в домашние трико и футболку, подскочила с дивана, и закивала головой. Ее хвост качался в такт ее умной головке. — После ТОГО ужина, мне что-то страшновато… к тому же, тут твоя сестра, Кимура…

— Пф, я никогда не приготовлю охеренно божественную еду для сестры! Да и ко всему прочему, можешь не волноваться — готовить для вас я не буду!

— Почему?! — одновременно возмутились Ивасаки и Синохара.

— Потому что мы с Мэй едем в ресторан! — фыркнул я, поднимаясь с дивана и нажимая на мегаколечко. Секунда — и мои джинсы и футболка, которые были настоящими, стали голографическим костюмом. Брюки, белая рубашка, алый галстук… не любил такие костюмы, но в самый лучший ресторан в обычной шмотке не пойдешь. Хотя, я все равно был похож на гопника — серьга никуда не делась, брюки были подвернуты, как и рукава пиджака, и рубашка с правой стороны была не заправлена, и торчала из-под пиджака.

— Серьезно?! — проворчала Лола. — Мог бы и меня туда сводить! Я тебе и глаз, и руку, а ты…

— Да не парься! Ты следующая! За три месяца, думаю, успею всех сводить, просто там на карточке написано, что можно только одного с собой приводить одновременно!

— Везет же вам… — разочарованно вздохнул Миямото, опускаясь на диван, и складывая руку на колено Синохары, а сам при этом испуганно косясь на бывшую училку. Вот я просто уверен, что мой кореш очень хотел ее, во всех смыслах! А еще хотел стать похожим на меня, но был для этого все-таки стеснителен. Например, просто сказать Синохаре: «Я вас хочу, учитель!», как сделал бы я, он не мог…

— Да не ной, толстяк! Тебя тоже свожу! — хмыкнул я, и поглядел на Мэй, державшую в руках пакет, в котором наверняка было вечернее платье. — Иди, переодевайся, че сидишь?

— Ура! — воскликнула Мэй, и подскочив, убежала в спальню Ивасаки. Ага, не только я один чувствовал себя здесь, как дома… но мне кажется, это нормально, ведь мы все так скорешились, что аж за душу берет! Или нет, мне насрать…

***

Одетая в розовое длинное платье, ниже колен, Мэй шла справа от меня, держа в руках сумочку, которую она тоже притащила с собой. В ней лежали наши паспорта, так, на всякий случай, кошелек и ее мобильник. Портфель она оставила в квартире Ивасаки, а так как завтра воскресенье, то насчет уроков можно было не париться. Хотя, чего это я… я же ни разу не видел, как она делает уроки, пускай при этом и умудряется получать пятерки!

— Все смотрят на нас, как на парочку, — прошептала Мэй, пока с ней шли до остановки. Ага, до ресторана придется тащиться на автобусе, ведь он расположен в небоскребе, а небоскреб в центре города.

— Да похер, — злобно пробормотал я, держа левую руку в кармане. Как ни странно, кроме телефона, четок, зажигалки и открытой пачки сигарет, которые были прямо из того мира, где обитают божки и прочие неадекватные личности, угу, у меня в карманах ничего не было. Это был первый раз, с того дня, как я впервые купил презики, когда гандоны не лежали в моем кармане. Странно… но в принципе, это нормально, ведь на кой они мне сейчас, верно?

Когда мы пришли на остановку, я успел выкурить две сигареты, пока мы ждали чертов автобус, но наконец мы сели, и автобус двинулся в путь. Ехать предстояло четыре остановки, и чтобы не заскучать, я воткнул в уши наушники, и стал смотреть видосы на «Юпупе». Ну а Мэй, сидевшая у окна, зачем-то позвонила тёте.

И ведь, казалось бы, что наконец-то будет спокойный вечерок…

…НО…

…Судьба снова показала мне средний палец, и крикнула «Хер тебе в рыло, сраный урод!»

А все началось с того, что на следующей остановке, в автобус зашел подозрительный тип, в пальто и широкополой шляпе, держа голову вниз, что лица нельзя было разглядеть, и вдруг вытащив из кармана пальто пистолет, наставил его на водителя!

— А вот и я — Трусонюх! — смеясь, говноеб скинул с себя пальто и шляпу, и все пассажиры увидели, что на его башке, скрывая лицо, были одеты розовые женские трусики, а его тело… в общем, он был почти голым, если не считать панталонов, которые скрывали его хер! — Никому не делать резких движений, а то я… ха-ха… застрелю! И попрошу отдать свои телефоны моему помощнику!

Один из пассажиров в джинсах и кожаной куртке, что сидел на переднем сиденье у правого окна, быстренько натянул на морду трусы, голубые, держу в курсе, и достав из кармана пакет, пошел по автобусу. Почти все места в автобусе были заняты, кроме двух последних, у левого окна, мы же с кузиной сидели на предпоследних местах, в правом ряду, а за нами сидели двое женщин, одетых в офисные костюмы.

— Не дергайтесь! Не дергайтесь! И никто не пострадает, ха-ха! — пиздел тем временем Трусоеб, или как там его, пока его напарник отжимал мобилки. Когда он подошел к нам, я, как и другие, бросил наши с Мэй телефоны в пакет, злобно глянув на ублюдка, придумывая какое-нибудь жестокое убийство! Максимально жестокое, чтобы этот тварь и его «Босс» мучились от боли! Рисковать я не хотел из-за сестры, да и самому не хотелось подставляться под удар. А то опять лишусь какой-нибудь части тела, блин!