— Всё, Трусонюх, все сдали телефоны! — грубым басом произнес пидрила и встал в задней части автобуса, который медленно ехал дальше. Причем, как я мог видеть, мы вообще свернули от нужного нам маршрута, и ехали куда-то в сторону леса. Вот ебнутые… мне же будет легче действовать, если кроме пассажиров и водителя не будет других свидетелей! К тому же, у меня резко настроение испортилось, и в свете последних событий мне совсем не нравится, когда на меня ствол наставляют…

— Что ж, просто отличненько! А теперь, милые дамы, ха-ха, я попрошу вас снять ваши трусики, и так же отдать их моему напарнику! Мужские мне не нужны!

— Ч-Что?! — всхлипнула одна девчонка, лет восемнадцати, сидевшая в первых рядах. — Н-но я в штанах!

— А мне какое дело, сладкая? — Трусонюх подошел к ней, и взяв девчонку за волосы, поднял ее с сиденья. Парень, который сидел рядом с ней, злобно зарычал, но тут же притих, потому что Трусоеб, или как там его, упер дуло пушки ему в лоб. — Снимай свои штанишки!

— Б-братик… — Мэй испуганно схватила меня за руку, когда девчонка впереди, едва не плача, спустила штаны, а затем начала снимать трусики. Блять, вот почему я не догадался взять с собой свою пушку, а? Надо будет в своих извилинах сделать надрез, и запихать туда бумажку, на которой будет написано «Всегда таскай с собой ствол!».

— Не волнуйся, сестренка! — хмыкнул я, глядя на задницу девчонки, которая ревя, сняла с себя трусики. Сорян, подруга, но играть в героя, я сейчас не собираюсь! Вот если бы Трусач-Нюхач подошел бы ко мне… Опа! Идея! Причем такая же больная, как я сам! — Мэй, снимай трусики!

— Ч-что…

— Давай! Все равно, ничего не поделаешь! — громко сказал я. Мэй удивленно поглядев на меня, немного приподнялась, и стащила с себя свои трусики, а потом, со слезами на глазах, протянула мне. Блять, почему именно сейчас мне неприятно брать их в руки? Может из-за ситуации? Ведь по идее, я сам глажу и вывешиваю нижнее белье кузины, но сейчас… я этому суке хер отрежу и в глотку затолкаю! Честно! А второму, его напарнику… че-нибудь придумаю!

— Хм, молодец парень, понял, что с нами лучше не спорить! — потрепал меня по волосам напарник Хуетряса.

— Ну, так… а могу я попросить, чтобы Трусонюх лично принял у меня трусики моей сестры из рук? — спросил я, специально таким голосом, словно я возбужденная фанатка, которая при виде кумира тут же намокла, готовая в любой момент отдаться ему. — Просто, я столько раз видел его по телевизору, что… мне бы хотелось, хоть раз… прикоснуться к знаменитой личности!

— Ха-ха, что я слышу?! — громко произнес Трусонюхач, и хлопнув девицу по голой заднице, когда она уже одевала штаны, он медленно двинулся в мою сторону. Ух, давай, сука! Его напарник как раз стоит прямо позади меня, и мне хватит секунды, чтобы расправиться с вами, ки-ки-ки! К тому же, мы уже ехали по проселочной дороге, которая, слава Аналю, была пуста! — Обычный, ничем не примечательный школьник, хочет лично вручить мне трусики своей, довольно симпатичной, сестренки? Вот это, ха-ха, новость для меня!

— Да, прошу… — я поднялся с сиденья, когда Трусонюх подошел ко мне, и немного поклонившись ему, протягивая трусики в правой руки, злобно хмыкнул: — Прошу вас, сдохните!

Высвободив лезвия, я взмахнул левой рукой, и одним движением разрезал пистолет говнюка на две части. Он был, кстати, поставлен на предохранитель… вечная ошибка этих болванов, которые строят из себя крутых воров! Эх, заметил бы я это раньше, ну да ладно…

— Что за…? — только и успел произнести Трусонюх, как я врезал ему по челюсти, а затем быстро развернувшись, вонзил лезвия его напарнику прямо в яйца. Он не успел заорать, как трусики моей сестренки оказались в его пасти, а я, выдернув лезвия из его яиц, воткнул их ему в подбородок. Я с большим удовольствием понаблюдал за тем, как его глаза, когда он начал биться в предсмертных судорогах, закатились…

— Что сладенькие, больно? — облизнувшись спросил я, и обернулся: — Останови автобус! Быстро!

Водитель резко вдавил педаль тормоза в пол, свернув к обочине, что я едва не упал, успев схватиться руками за спинку сиденья, а то думается мне, я был бы сейчас похож на мошку, что разбиваются о лобовые стекла, ну только с другой стороны этого самого стекла, хех!

Ясное дело, что такая резкая остановка не осталась без последствий: кто-то ударился головой о спинки сидений впереди, кто-то едва не свалился с этих самых сидений, а один парень из-за торможения ударился носом о затылок соседа спереди, и сейчас сидел, тихонько постанывая, приложив ладонь к расквашенному носу.

— Ты совсем ебнулся, или как?! — заорал я на водилу, подбежав к нему и схватив за грудки. Он испуганно смотрел на меня, и в особенности на мои лезвия. — Хер ты вылупился?! Открывай двери, чтоб тебя!

Водитель, мужик лет сорока, с залысиной, открыл двери, а я, злобно ворча, схватил левой рукой труп, а правой будущий труп, и выкинул их из автобуса. Но это еще не конец, о нет! Обещал, что отрежу этому говнюку хер? Обещал! Значит пора браться за грязную работу!

— Б-братик, ты к-куда? — спросил Мэй, когда я хотел выйти из автобуса. Все пассажиры и водитель наблюдали за мной, трясясь от страха, особенно глядя на мои «коготки». Что-то я немного стесняюсь, ведь я забыл нанести на свои «коготки» маникюр, угу… хм, а то, что они покрыты кровью, можно считать за маникюр, интересно? Они же теперь стали такие… красненькие, бу-га-га!

— Преподам кое-кому урок, гы!

— А… а что нам делать? И… и что насчет трусиков?

— Насчет трусиков скажу следующее: придется тебе походить без них, извиняй уж! А вот что делать…, - немного призадумавшись, я обвел пассажиров недовольным взглядом. — Собери пакет с мобилками, найди наши, и объясни людям, что звать полицию не стоит, и им стоит забыть обо всем этом, как о страшном сне. А то я ведь найду…

Помахав лезвиями, я выдавил свою «ангельскую» улыбочку, от чего большая часть съежилась, большая часть женского пола всхлипнули, а та бедолага, которой пришлось раздеваться, аж разревелась. Блин, она была такой милашкой… ладно, сейчас не время об этом думать!