Поражало обилие людей на улице. Так много народу мальчишка не видел даже на праздниках в Дувре. Прохожие – шумные, красиво одетые – текли широкой рекой ко входу на стадион Сент-Эндрюс, где проходила выставка оттудышей. Стадион Питер помнил: огромный, размером почти с деревню, где жил Йонас. Отец рассказывал Питеру, что до войны стадион вмещал семьдесят пять тысяч зрителей – это куда больше, чем два Дувра! А во время войны наци скинули на стадион бомбу, и она разрушила одну из трибун. Питер не видел, как выглядела трибуна после войны: её успешно восстановили. И теперь стадион принимал желающих посмотреть не только спортивные игры, но и крупные выставки.

– Питер, гляди! – восторженно воскликнул Кевин и дёрнул его за рукав: - Нам туда, верно?

Перед входом на стадион висел огромный плакат, изображающий мускулистого кентавра с развевающейся светлой гривой и красиво изогнувшую стройную спину поющую сирену. «Самые опасные! Самые прекрасные! Спешите на встречу с легендой!» - гласила надпись с затейливыми завитушками. Кевин смотрел на плакат, как завороженный. Видно было, что мальчишка совсем растерялся и его удивляет всё, что отличается от привычных картин маленького Дувра.

– Мальчики, - окликнула миссис Палмер. – Скорее за мной.

Они быстро пошли между рядами припаркованных автомобилей, тумб с плакатами, многоярусных цветущих клумб. Питеру пришлось взять Кевина за руку, так как школьный приятель еле шёл, стараясь рассмотреть чуть ли не каждую красивую машину. Питеру больше нравились дома возле стадиона: высокие, старинной архитектуры, с большими сверкающими на солнце витринами магазинов, кафе и ресторанов на первых этажах.

– Ребята, съедите по бутерброду? – спросила миссис Палмер.

– С удовольствием! – с жаром откликнулся проголодавшийся Питер и спросил: - А Офелии рыбу взяли?

– Конечно, милый.

– Её надо покормить, - забеспокоился Питер. – Папа вчера вечером ничего ей не дал. Сказал, что в дороге ей лучше поголодать.

– Офелия поест после выставки, - сказала вышагивающая впереди миссис Донован. – Она лучше выступит, если будет ждать награду в виде пищи.

Питер нахмурился. Да, он помнил, что перед выставкой часто не кормят собак, чтобы те выполняли все команды, предвкушая зажатый в кулаке хозяина кусочек. Но Офелия-то не собака!

– Миссис Донован, зачем… - начал было он, но начало фразы потонуло в ликующем вопле Кевина:

– Смотрите! Это же кентавры, да?

Из грузовика, припарковавшегося в стороне от стадиона, вывели трёх полуконей: темноволосого вороного, русого гнедого и рыжеволосого чалого. Конские крупы лоснились, сияя на солнце, мощные копыта грохотали по деревянным сходням. Мускулистые руки кентавров были скованны наручниками за широкими спинами, на каждом был широкий кожаный ошейник с цепью, за которую тянул человек в униформе с эмблемой выставки на груди.

– Могучие… - заворожено протянул Кевин. – Как Тарзаны, да?

– Нам как раз за ними, - подсказала миссис Донован. – Поспешим. Наше выступление через час, а мне ещё надо переодеться. Питер, не забудь посетить туалет. Умойся, причешись.

Питеру не нравилось, что тренерша командует, но он прекрасно видел, что она волнуется. Ревниво разглядывает кентавров, морщит напудренный нос.

– Эти нам не конкуренты, Оливия, - со смешком сообщила она маме Питера. – Кентавры крайне редко выигрывают выставки. Уж Бирмингем – никогда.

– Как их содержат? – поинтересовалась миссис Палмер. – У них такой ухоженный вид…

– Они живут в больших клетках. Были попытки содержать их в вольерах, но кентавры – твари умные и ловкие. И беглецы по природе своей. – в глазах Вайноны Донован мелькнула искра интереса.
– Смотрите, вон тот, гнедой, видите? Как косится, строптивец… Воспитан отвратительно, опасен для людей. Его бы вышколить сперва, а потом уже выставлять. У чалого повреждена спина: видите, задние ноги его плохо слушаются. А вороной хорош. Надо будет полюбопытствовать, чьи они. Но после, всё после. Вот туда, в ту калиточку. И держитесь от кентавров подальше.

Когда полуконей проводили мимо, Питер пересёкся взглядом с чалым. Голубые глаза смотрели затравленно и печально. Рыжая чёлка прикрывала свежий кровоподтёк. Лошадиный круп украшали шрамы. Пахло от него вовсе не лошадью, а обычным потом. Чалый посмотрел на Питера, поник головой и прошёл за рабочим в калитку.

– Его что – били? – шёпотом спросил Кевин.

Питер не нашёл, что ответить. И заволновался: как там Офелия? Где она? Вдруг ей страшно, а его, Питера, нет рядом…

– Добрый день! – приветливо улыбнулась симпатичная девушка в голубом платье со значком-русалкой на белоснежном воротничке. – Это вход для участников. У вас есть виза в зону рингов?