– Рикиши, а…

– Леди, давайте сразу проясним один момент, - холод вокруг нас стоял такой, что у меня кончики пальцев замерзли. – Я живу на свете уже очень давно, привык и не собираюсь ничего менять, - фразу сопровождал колючий, пробирающий до мурашек взгляд.
– Если мне удастся вас спасти без риска для жизни, то я сделаю это, не задумываясь. Но мне сложно будет вас защищать, если вы продолжите влипать во всякие опасные истории из-за своей наивности или станете оставлять врагов в живых из жалости.

Я даже не успела надуться, как воздушный шарик или, наоборот, сдуться и начать оправдываться. Сильные руки сжали меня, чужое сердце опять забилось где-то близко-близко, а на ухо нежно прошептали:

– Только не надо обижаться на меня, леди?

Фраза была сказана с такой интонацией, что я даже удивилась, когда в конце вместо «малышка» или «деточка» все же прозвучало уважительное «леди».

– Так какие вы орехи выбрали, леди? Или возьмем всех понемногу? – я отстранилась, чтобы посмотреть на довольную усмешку и изучающий интерес в глазах. Как будто и не было только что этого странного разговора. А может, и правда, не было? В конце концов, никто и не ожидал, что меня вампиры будут грудью прикрывать. Вот целовать мою грудь – это да, это они с радостью…

Но все равно потом надо будет попытаться выяснить про истейлов, любопытно же.

Про нетопырей я попыталась найти хоть что-то буквально на второй день пребывания в академии. Здешняя библиотека послала меня туда же, куда и библиотека в поместье Тарнизо. Рикиши объявил, что информация об истейлах и нетопырях – коммерческая тайна. В смысле, не может он мне рассказать, и все тут, хоть ты тресни. Я бы треснула, но ведь без толку… Оставалась надежда на закрытые архивы, куда пробраться без пропуска было невозможно.

Однако в конце каждого месяца здесь было принято устраивать контрольные опросы по всем предметам и писать рефераты, вот я и рассчитывала получить допуск, выбрав тему по заковыристее.

– Возьмем всех понемногу, - кивнула я Рикиши и продавец кинулся насыпать ореховое разнообразие в маленькие отдельные мешочки.

Все покупки Рикиши складывал в мою сумку с «двойным дном», которую я зачем-то схватила с собой, собираясь в город. Как оказалось – правильно сделала, а то хороши бы мы были, груженые, как вьючные буйволы. Правда, такие же сумки продавались здесь буквально на каждом углу, но своя, проверенная, казалась привлекательнее и надежнее.

Напоследок мы посетили лавку, где продавали иномирные сладости и напитки, и я чуть не спустила сразу все деньги на шоколадки и сидр. Скрепя сердце пришлось согласиться, что лучше купить килограмм шоколада и десять бутылок сидра сейчас и вернуться в следующее воскресенье.

Но едва мы ушли с ярмарки, настроение снова слиняло, правда, на этот раз виной была не жалость, а кое-что другое.

– Рикиши, а это нормально, знакомиться на улице с аристократками, у которых есть истейлы и зазывать их на…

– Случку? – хотя в голосе парня звучало исключительно ехидство и легкое подтрунивание над моей стеснительностью, я все равно резко затормозила и гневно на него зыркнула.

Рики посмотрел на меня наивно-невинно, с трогательно-милой улыбкой мальчика, не понимающего, чем рассердил свою хозяйку, однако, уверенного, что та не сможет долго злиться на такую няшную прелесть, как он.

С этим выражением лица я встречалась впервые, и оно меня искренне развеселило, но от поиска логики в поведении странного горожанина не отвлекло.

– Хорошо, пусть будет случка, - кивнула я, и повторила, наблюдая за промелькнувшим облачком разочарования на лице Рикиши: - Так это тут нормально?

– Если бы у него были в наличии документы, подтверждающие его право владеть истейлой, то почему бы и нет? Чистокровные сейчас большая редкость, и подсечь там, где встретились – правильное решение.

– Но… - тут я снова заскрипела извилинами и выдала: - А откуда ты знал, что у него нет на них документов?

– Иначе, он предъявил бы их сразу и попросил бы сделать вас то же самое. А не рассказывал сказки всю дорогу, - пояснил Рики. Правда, меня этот ответ не убедил.

– Ну, вот у меня нет на тебя документов…

– Я – нетопырь, и мое послушание как раз и является документом, означающим, что я с вами на законных основаниях, - снисходительность в голосе Рикиши была заслуженной. Обрядами поинтересоваться у меня ума хватило, а вот про подтверждение права собственности для окружающих даже в голову не пришло.

– Ну, все равно, мало ли… Может, у него документы в доме были…

– Не было, - и непоколебимая уверенность в голосе. Естественно, не было, иначе бы мужик их предъявил, отмазываясь от штрафа.