Да и правда, если посчитать потребительскую ценность такой золотой монетки, то просто космос же выходит. На медяшку можно в средненьком трактире плотно пообедать. Для мелкого размена монеты получались крупноваты, и их резали на две или четыре части, получая уже более-менее пригодные к обороту медные гроши и полугроши. Если по московским ценам обед даже по заниженному курсу рублей в пятьсот взять, то медный полугрош поболе ста рублей выходит. Крестьянствующие хутора вдали от крупных городов иногда монет и в глаза за всю жизнь не видели, сплошной бартер и товарный обмен. Они и правда могли за эти самые полугроши, не говоря уж о целых медяшках, корнеплоды мешками отдавать.

Серебряная монета в моем потном кулачке, получается, если не пятнадцать тысяч рублей по московскому курсу, то уж тысяч двенадцать точно стоила. Ну а невиданные золотые номинально чуть ли не в полмиллиона рублей выходили. Да уж, не потаскаешь мешок таких на поясе. Эх, не хватает мне знания истории, не могу сравнить с нашим средневековьем. Но там, вроде, такого дурдома не было, золото в активном обороте фигурировало.

Так что смазливая девица с постным кондитером не только мимо моего бизнес-плана пролетали, они еще и по причинам курсовых конвертаций никак в расклад не вписывались. Либо сдачи не найдут, либо удавят за мои несметные зажатые в потной ладошке сокровища.

Ну ладно, с гулящими блудницами и мелкими лоточниками все понятно, а вот с достойными целями для моего капиталовложения пока все туманно. Бойцовская арена разочаровала. Особо и не ожидал, что рядом с войсковой Академией будет широкий простор для демонстрации своей физической мощи, уж больно концентрация брутальных альфа-самцов велика. Но та пародия на реслинг, которую несколько минут имел несчастье наблюдать, оставила уж совсем грустное впечатление. Клоунские ужимки размалеванных бойцов к реальному бою не имели вообще никакого отношения. Да и зрителями в основном выступали престарелые матроны, окруженные стайками глуповато хихикающих девиц. Тут моя физическая мощь в непрезентабельной обертке интереса не вызовет, да и пускать кого попало в бизнес местные шоу-раннеры не станут.

Азартные игры тоже пролетели мимо. Точнее пролетела идея с организацией этого вида досуга для аборигенов. Самих-то игр как раз в палаточном городке хватало. Даже с избытком. Тут тебе и лотереи, и какая-то разновидность наперсточников. Не совсем понятные тусовки с игральными костями и размалеванными карточками тоже имели место быть. Все-таки в этом мире не настоящее средневековье, чувствуется отпечаток тысячелетнего золотого века пресыщенности и распутства. Высокие технологии и искусство управления бахиром мир растерял, а вот азартные игры темные века пережили комфортно. Мдя, грустное для местного человечества наблюдение. Хотя и в родном мне мире дела вряд ли обстоят лучше.

Нашел я и любителей упомянутого Ушх местного варианта шахмат. Фигуры на клетчатой доске очень слабо напоминали известные мне. И количеством, и цветами, и внешним видом, и правилами перемещения по полю. Почти половина фигур ходили как кони, так что партии получались довольно однотипными и склонными к цугцвангу — созданию положения невыгодности хода, чтобы заставить противника собственным перемещением разрушить логичность композиции и подставиться под удар. Скучновато.

Палящее солнце и галдящая толпа прямо физически высасывали силы, но я, упрямо поджав губы, продолжал свою рекогносцировку. Некоторое время потратил на лавки с мелкими артефактами. Грозные надписи о штрафах за выброс сырой силы намекали, что продукция здесь дешевая и нестабильная. Но бизнес выглядел прибыльным. Оба замеченных мною торговца этими поделками выглядели людьми обеспеченными. Один с мрачным серьезным видом сидел в углу своей юрты, наблюдая за мельтешением штата продавцов и охранников. Второй тоже делегировал полномочия по работе с мелкой клиентурой многочисленным помощникам, занимаясь общением с серьезными людьми. И игрой за той самой Доской псевдошахмат.

Некоторые мои планы на шутки над товарищами и варианты отыгрывания Итоговой Битвы требовали реквизита, так что товарами этой недоартефакторики я заинтересовался. Хм, не дешево. Простейшее колечко с бегающей по кругу искоркой оценивалось в десять медяшек. Это в московских ценах тысяч пять получается. Жалование рекрута-первокурсника за пять декад. А пять декад — это полгода получается по местному календарю, неплохо так. Нет, колечко-то красивое. Но оно же от любого всплеска несовпадающей сырой силы в мусор превратится!

Имелись и более сложные изделия. Плавающие в прозрачном шаре фигурные кусочки льда. Воспламеняющийся от броска в стену камень. Одноразовая перчатка, стреляющая металлическим шипом. Тут уже цена и до полутора серебрушек доходила. Хм, жаль, что я без магии в этот мир провалился, дело-то прибыльное.

И кое-что из замеченного в моих шутливых планах могло помочь. Только с такими ценами много не нашутишься. Лучше уж в галантерею заглянуть к обычным лавочникам. Ну а для итоговой битвы весь этот хлам и вовсе не годился, там-то таблички про штрафы за сырую силу не поставишь.

Галантерейная барахолка мои ожидания оправдала. Если в артефактной лавке серебрушка котировалась слабо, то здесь тусовались люди попроще. Моток пеньковой веревки в этой бурлящей толпе ценили в медный полугрош, да еще и сверху бы чего-нибудь всучили. Толкающиеся локтями продавцы выставляли на бартерный обмен или целыми корзинами уступали деревянные поделки всего за одну медяшку. Мне даже какую-то деревянную свистульку умудрились впарить. Вроде бы бесплатно. Но десятилетняя (блин, трехлетняя?) девчушка так умильно и ожидающе смотрела на меня огромными глазищами после вручения подарка, что только отсутствие мелочи удержало от необоснованных трат. Снова проснулся зуд купить какой-нибудь бесполезной хрени, вроде вон той берестяной заколочки для Лики, и я поспешил вернуться к центральной площади, подальше от грошовых соблазнов. Это еще хорошо, что сюда после обеда выбрался. Аппетитный запах жареной рыбы перебивал на этой барахолке все остальные ароматы, и рот наполнялся слюной даже на сытый желудок.