— Это хорошо, что ты сознался. Будешь моим помощником в походе. Палатку не бери, я возьму. Нам придётся спать рядом. Дежурить. — Подмигнула она.

— Эээ... Хорошо, Анастасия Ивановна. — Не знал я, как ей отказать.

— Тогда иди, а то друзья заждались, что в замочную скважину подглядывают, — хмыкнула она, вставая, а я следом. — Доброй ночи. — Пожелала она.

— Доброй. — Выскочил я из кабинета, чуть не сшибив двух долбодятлов, что были под дверью.

— Ну, мы это... — Оправдывались они, сияя улыбками на лицах. — Чего ты её не поцеловал? Она явно хотела! — Спросил Лёха, к которому вернулось его пофигистически — восторженное настроение по прошествии пары дней, с того случая.

— Тебе же Мишка всё объяснил? Или нет?

— Взял бы её в жёны, что такого? Она классная, — мечтательно закатил он глаза, отворяя дверь в нашу комнату.

— Вот сам и бери, — кинул я в него подушкой, подхваченной с кровати. Началась баталия. Повсюду летал пух. На шум сбежались соседи по этажу и присоединились к веселухе, пока не появился староста и разогнал нас всех, ударяя во все стороны хлыстом из огня, что наколдовал. Вреда он не причинял, только больно жалил.

Прибрались и легли спать, предварительно выпив по кружке чая с домашним печеньем. Девочки надарили, после урока домоводства. Весь стол им завален.

— Спокойной парни, — захрапел Мишка. Лёха не ответил. Уже сопел.

— Спокойной, — лежал я на своей кровати, наблюдая за падающей звездой в окне напротив и загадывая желание.

Не спалось, ворочался я, не зная, что делать. Оглянулся на парней — спят. Эх, встал я со скрипучей кровати, натянул шорты, тапочки и на цыпочках пробрался к двери, выйдя в коридор. Темно, света нет.

Волевое усилие и я сменил тело, став рыжим пушистым котом, что отчётливо видит в темноте. Непривычно и страшновато. Постоянно, кажется что кто — то на тебя наступит. А ещё этот хвост, пошел я гулять, обнюхивая каждый угол. Не мог себя пересилить. Инстинкты.

Так бы и закончилось моё путешествие без происшествий, если бы не староста, что шел на меня, светя шаром света в руках. Он казался гигантом, испугался я. Шерсть встала дыбом.

— Кто здесь? — Насторожился он, услышав шебуршание. Пришлось бежать, свернув за угол у женских душевых, где я открыл первую тайну школы. Секретные ходы, предназначенные для братьев наших меньших, открылся передо мной спасительный лаз, что вёл в пространство между стен. Забежал туда. Вёл он как вниз, так и вверх, укорачивая путь для того, у кого есть лапы.

Лесенка была крутая, бежал я, радуясь скорости и отталкиваясь от стен на поворотах, мяуча как ненормальный. В нос шибали запахи то нестиранных носков, то котлет. Сверхчувствительный он у меня, в таком виде.

Остановился, уловив звуки беседы. Уши встали торчком, поворачиваясь как локаторы. Подошел ближе. Кладка стен частично потрескалась, образовав небольшую щель, в которую просматривался роскошный кабинет, задрапированный зелёной тканью. За круглым столиком из стекла сидел незнакомый мне пожилой господин и директор, попивая кофе и ведя беседу.

— Всё настолько плохо? — Спросил Геннадий Ильич, отпив глоток.

— Да. Соединённые Штаты практически потеряны для нас. Этот европейский вид вампиров, что прижился там, совсем съехал с катушек. Через полгода, в лучшем случае год и их будет один на десять. Десять людей! Ещё немного и всё! Смертных там не останется. Одни вампиры. И что думаешь, они будут делать? Куда подадутся?

— От меня что хочешь? — Не стал ходить вокруг, да около директор.

— Поддержку на следующем совете. Выжжем там всё!

— А остальные страны?

— Боюсь, без них не обойтись... — Скривил лицо старик со шрамом через глазницу.

— Как бы мы меж собой не передрались, за такой кус земли, что освободится. — Задумчиво застучал пальцами по обивке кресла архимаг. Я же зевнул и потянулся. Ну, его! Спать пора.

Глава 8. Первый поход

— Встаём, встаём! — Ходила меж кроватей учитель и расталкивала нас. Воздушный шар, принадлежащий школе — был раза в три больше нашего и имел многоярусные кровати внутри, что начинались на первом этаже и уходили ввысь, до третьего. Удобно, зашаталась подо мной кровать, так как Анастасия Ивановна стала бить по ней ногой, откинул я занавеску, глянув вниз.

Протёр глаза, зевнул и стал осторожно спускаться по приставной лестнице, не дай бог упаду. Высота приличная. Метров двадцать.

В туалет выстроилась целая очередь с полотенцами на плечах и зубными щётками в руках, что переругивалась и колотила в двери клозета, поторапливая засевшего там Гришу Подберёзовика. Оттуда слышались приглушенные проклятия в адрес торопыг.

Бум! Приземлились мы в лесочке, неподалёку от дороги, открыл я окно, пустив внутрь солнечных зайчиков и запахи полевых цветов. Ухнула сова. Сверкнули глаза лисы, что высунула свой любопытный нос, наблюдая за нами.