— Нет. — Твёрдо ответила она, залепив мне пощёчину. — Мы не чёрные колдуны, какие, а Ворожейкины! Или ты забыл об этом?! — Покраснела она от гнева.

— Ты угасаешь ба! Нужно что-то делать! Я не могу стоять в стороне и просто смотреть! — Обнял я её, что есть мочи, прокричав. — Не могу! Соглашайся. Пожалуйста, ба?

— Нет! — Не поменяла она решения. — Тебе ещё не раз придется увидеть, как близкие тебе, родные — уходят. — Гладила она меня по волосам, успокаивая. — Не нужно стесняться своих слёз. Поплачь. Станет легче. — И я расплакался, а она шептала мне слова утешения, как и в те дни, когда я потерял родителей. Просыпался и звал их, звал и не мог дозваться...

***

На следующее утро я перенёсся в школу. Дни потекли за днями. Минул январь и февраль. Пришла весна. А мы учились. Алисе пришлось уйти из боровиков под давлением родителей. Братья следили за каждым её шагом.

У Елены и Забавы были свои проблемы. Они были под постоянным надзором дьяков, ходивших за ними по пятам. И не только за ними. Тут учились и другие девушки, что будут отданы владыке пекла. Вся школа теперь знала что к чему. Недовольство советом и первожрецами росло. Сегодня демонам отдадут их, а завтра нас? У девочек появились защитники. Только вот защитники эти — школьники, не способные ни на что годное. Заклятья подножки и мелкие каверзы, свалившиеся на дьяков — не в счёт.

Журавушка замкнулась. Не желает общаться. Поддерживает девчонок, как может. К ней присоединилась шоколадка. Подружились на той вечеринке — став лучшими подружками. На пару теперь мне языки и нехорошие знаки в коридорах показывают.

Только Миша с Бояной и радуются. Всё к свадьбе готовятся. Лёха же, как одержимый ударился в учёбу. Разучивает боевую магию для защиты семьи. Помогаю ему, чем могу. Советы даю.

Радовали только сводки новостей с фронта. Люди не желали воевать и массово дезертировали из армии — стоило им узнать, что маги — не звери какие, а такие же жители страны, как и они. То, что мы радеем за будущее Руси и не желаем никому зла. Что можем болеть и грустить. Радоваться дождю и бегать босиком по лужам. Теперь они с нами.

Костры разгорелись с новой силой. Только вот горели на них не волшебники, а ведьмаки и инквизиторы. Многим, правда, удалось сбежать в Европу, в Италию. Ватикан с радостью принял их в свои объятия.

Прежнее правительство было свергнуто. Тюрьмы переполнены ворами, убийцами и казнокрадами. Мы же совместно с людьми начали строить новый мир.

Электростанции на угле, мазуте, бензине — заменялись «Перуновыми Молниями». Артефактами, размером с холодильник — способными обеспечивать электричеством до десяти тысяч семей. Завод братьев Петровых работал на износ. Открывались новые филиалы. Гуманитарной катастрофы, которую многие предрекали — не произошло. Смогли выправить ситуацию. Еды хватило всем.

Началась большая стройка. Больше никаких высоток — муравейников. Их сносили. Теперь все будут жить в индивидуальных домах, со своим приусадебным участком, как завещали нам предки. Планировалось обеспечить жильём всех желающих за два года. С помощью магии — это вполне реально.

Русь-Матушка выдержала. Жизнь налаживалась.

Жаль, нельзя сказать того же о Европе. Там дела шли полный швах! Вампиры прорвали кордоны и разделились на несколько рукавов. Крупная их группировка переплыла Гибралтар и терроризирует Африку.

Две других больших группировки сели на корабли и прошли в Средиземное море, высадившись в Турции. Оттуда они могут выдвинуться — куда захотят. Ближний Восток, Китай, Русь. Совет набирает добровольцев на войну с ними.

— Андрей! — Вбежал в комнату Миша, громко хлопнув дверью и испугав меня. — Эта чокнутая. Эээ... Моя невеста хотел я сказать, — поправился он, боязливо оглянувшись, — снова тащит боровиков в экспедицию! Записала нас и даже не спросила — хотим ли! Представляешь?

— И куда на этот раз? — Индифферентно спросил я, подписывая очередную бумажку, что прислал мне Акакий.

— Гималаи. Искать дивьих людей! — Стал он рвать на себе волосы.

— Не слышал о них, но я не против. Хочу развеяться, — разочаровал я его своим ответом.

— Ты болен? — Вскрикнул он. — Да нас сожрут там, расчленят или чего хуже!

— Сто! — Спрыгнул с турника Лёха. — Мне тоже нравится эта идея. Хочу опробовать боевые заклятья в деле. — Взял он полотенце с кровати и направился в душ.

— Вы оба совсем рехнулись! — Убежал он искать свою невесту. Будет пытаться её отговорить.

Закончив с бумагами, я подхватил свой рюкзак с тетрадками, да ручками и направился на урок свечной магии, что начинался сегодня. Лёха с Мишей отказались ходить со мной. Девчачье дело — сказали они.

— Здоров Серёг! — Кивнул я Налётову, что стоял на голове у стены и читал стих Пушкина. Даже спрашивать не стал. Весеннее обострение — итак всё понятно.

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый серафим -