– Сколько тебе говорила не читать эту фигню, - отбирая газету, ворчу я. – Дед, Хелена приходила?

Три раза в неделю к деду ходит сиделка, но почти вся ее помощь состоит в том, чтобы следить, принимает ли он лекарство и вовремя пополнять новое.

– Приходила, - бурчит дед, а я закатываю глаза – он и Хелена плохо ладят, но ее услуги покрывает социальное обеспечение, поэтому выступать не приходится.

– Еды почти нет, - обернувшись через плечо, говорю я, стоя перед открытым холодильником. – Сейчас сооружу тебе что-нибудь и съезжу в магазин.

Пока делаю сэндвич с жареным сыром (больше ничего нет), дед рассказывает мне главные события недели. Дикерсы завели лабрадудля, Симонс купил новую газонокосилку и лоханулся – в соседнем округе такая же дешевле. Дочка Одетты Ливенштайн вернулась к матери, сбежав от мужа.

Может кому-то это покажется странным, но эти часы с дедом – самое лучшее, что происходит со мной за неделю. Дед рассказывает, я что-то делаю и получаю удовольствие от атмосферы умиротворения. Я становлюсь спокойной и почти забываю о всем дерьме в своей жизни.

Мои родители экологи. Большую часть моего детства и старшей школы провели в поездках. Я месяцами жила с бабушкой и дедом, и только на каникулы родители забирали меня к себе – чаще всего в очередную командировку.

Жить с ба и дедом мне нравилось. Они были классными и веселыми, в отличие от вечно занятых и строгих родителей.

Бабушки не стало три года назад. Однажды она заснула и больше не проснулась. Я тогда училась в выпускном классе. Мать с отцом предлагали мне перебраться к ним в Мэриленд (к тому времени они осели, и командировок стало меньше), но я отказалась. Не могла бросить деда, да и не хотела. Дед мой самый близкий друг на планете.

Конечно, он сдал после смерти бабушки. Они прожили вместе сорок восемь лет – ее смерть подкосила его. Однажды мама предложила переселить деда в «Ореховую рощу» – дорогой дом престарелых под Балтимором. Дед послал ее нахер. Мысленно я сделала то же самое.

Да, деду стало сложно справляться с домом, но ведь у него была я.

– Дед, а что там вдова Кранч? Все еще строит тебе глазки? – с намеком спрашиваю я. Дамы в церкви поглядывают на деда, многие с надеждой.

– Ну тебя! – отмахивается дед, но глаза отводит: смущается.

Я смеюсь.

– Красотки с церковного лото запали на тебя, - подначиваю я.

Знаю, что дед никогда не найдет замену бабушке. Это и невозможно. Но в его возрасте флирт вреда не принесет.

– Хватит болтать чепуху, Кая.

Дед ворчит, но я вижу, что не злится. Он на меня вообще никогда не злится.

Подхожу и обнимаю его за шею сзади.

– Это правда. Ты же у меня еще тот красавчик – они просто не могут не влюбиться, - с гордостью заявляю я, а дед смеется – я его развеселила.

Позже еду в ближайший супермаркет, вооружившись списком покупок. Бабушка всегда так делала: всю неделю заносила в блокнот все, что необходимо купить, а в выходные мы с ней ехали в магазин.

Вести домашнее хозяйство я научилась от нее.

Руководствуясь списком, обхожу торговые ряды. Дед живет в Западной части города, довольно далеко от университета, но я множество раз просыпалась в холодном поту, когда мне снилось, что каким-то образом он все узнал. Благо дед далек от интернета, но что, если кто-то из его знакомых увидит и доложит?

Если моя ситуация и может ухудшиться, то при развитии этого сценария.

Заворачиваю в ряд соусов и заправок, и вдруг понимаю, что парень в нескольких шагах от меня мне знаком. Две недели назад я встретила его на вечеринке, и с тех пор ни дня не прошло, чтобы я не вспомнила о нем.

Интересно, а он вспоминал?

Данте в компании какой-то старушки, по виду возраста моего деда. Похоже, он здесь по той же причине, что и я – помогает свой бабушке.

Это так мило – не могу сдержать улыбку. Разве человек, помогающий старушкам, может быть плохим?

Они меня еще не заметили. Я колеблюсь несколько секунд, подойти или нет, но решаю, что такой возможностью не воспользоваться нельзя. Нервничаю, когда толкаю тележку вперед.

Что, если он меня не узнает?

– Привет, парень с лестницы.

На моем лице нервная улыбка, когда Данте поднимает голову и замечает меня. Они с бабулей увлеклись чтением этикетки на банке томатного соуса. С мгновение он смотрит так, будто пытается вспомнить, знакомы ли мы. Но очень скоро его лоб разглаживается, на губах появляется улыбка, а в глазах отражается узнавание.