Марат к этому моменту успел полностью раздеться и усесться между моих широко разведенных бедер.

— Проверим, но я на сто процентов уверен, что ты…врешь.

Он снял только трусики, оставив тонкие чулки и пояс. Шелковая белая ткань была унизительно мокрой, пропитавшейся моими соками, и когда чечен, ухмыляясь, продемонстрировал доказательство моего желания, я рассерженно дернула головой, отвернувшись в сторону.

— Я же сказал, что ты врешь.

— Ненавижу.

Шершавые пальцы сжали чувствительные вершинки, и я задрожала, невольно разводя колени еще шире. Марат наклонился и с силой втянул в рот твердый сосок, а руками скользнул вниз, пощекотав ребра, погладив дрожащий живот и еще ниже, не давая мне сомкнуть ноги. Я в беспамятстве металась по широкому светлому сиденью, отбросила напускную злость и браваду, и жаждала, чтобы он дотронулся до меня, именно там, где нужно мне. Но Марат медлил, легкими, словно крылья бабочки, касаниями ласкал чувствительную кожу внутренней стороны бедер, поднимался выше, почти трогая меня, и снова ускользал, не забывая одаривать ласками и другую грудь.

Это продолжалось долго, и я начала постанывать, умоляя Марата идти дальше, а не дразниться. Я не могла двигаться, было жарко, темно, и пусть сиденье раскладывалось, пространство казалось тесным, а мужчина - неимоверно близким. И когда Марат глубоко ввел в меня один палец, я застонала в полный голос, выгибаясь и двигаясь навстречу его руке. Это было так хорошо и мощно, что я унизительно молила о большем, не в силах лежать без движения и просто ждать.

— Сашка, я так тебя хочу!
– выдохнул Марат мне куда-то в живот, но я совсем не понимала смысла его слов. Я вращала запястьями, пытаясь высвободиться и получить долгожданную свободу, но когда мужчина спустился ниже, я издала низкий протяжный стон и приподняла бедра, в надежде хоть немного удовлетворить сжигающее меня желание.

— Развяжи!

— Нет.

—Черт! Поцелуй меня!

Он засмеялся и…не сделал, как я просила. Он делал, как хотел сам.

Мужчина двумя пальцами сжал твердый и чувствительный клитор, и я с отчаяньем подалась вперед, ощущая неминуемую разрядку так остро, что хотелось кричать. Умелые пальцы двигались по чувствительной плоти, лаская ее мощно, умело и в то же время слишком слабо.

— Марат, пожалуйста, поцелуй, - просительно прохныкала я, извиваясь под его ласками.

И он наконец-то склонился ко мне, захватывая в поцелуе, и я благодарно застонала, подаваясь навстречу. Напряжение неумолимо возрастало, заставляя желать еще большего, но к этому времени и Марат был не в силах сдерживаться. Он развязал меня, и я незамедлительно стиснула огромную плоть, погладила бархатную головку, блестевшую от смазки. И получила то, что хотела.

Тонированные окна автомобиля давно запотели, одежда ненужной грудой валялась на полу, а мы как сумасшедшие катались по разобранному сиденью в борьбе за первенство. Он сверху, и я почти опрокидываю его на спину, чтобы оседлать крепкие бедра. Но Марат опрокидывает меня на себя, придерживает одной рукой за поясницу, а другой - за шею до тех пор, пока мне становится все равно, кто сверху. И тогда я стою на четвереньках к нему спиной, упираюсь ладонью в обивку или запотевшее стекло, на котором остается отпечаток, и отрывисто выкрикиваю его имя, содрогаясь от накатывающих волн наслаждения.

Марат яростно вжал в меня бедра, едва не пришпилив к стеклу, застонал и тяжело рухнул сверху, придавив меня к дивану. Я почувствовала, как его рука отодвигает разметавшиеся пряди, и губы находят рисунок на шее и спине, скользя по татушкам языком в успокаивающей ласке.

Мы доехали до дома только через час. Белое платье, на которое Марат успел еще и наступить, оказалось безнадежно испорченным, и я была одета в его светлую рубашку, в которой почти утонула. Моя обувь валялась где-то сзади, и я задумчиво рассматривала тонкие порванные чулки, которые умудрилась до сих пор не снять.

— Как я пойду?
– вопросительно уставилась на Марата и демонстративно себя оглядела.

— Молча.

Я плотнее поджала под себя ноги.

— Бедные соседи.

— Ты отлично выглядишь, - короткий взгляд в мою сторону, и мужчина неохотно добавил: - И даже очень.

— Возможно. Но только не для улицы.

В итоге он нес меня домой на руках. Вместе мы наверняка составляли очень колоритную пару: Марат с голым торсом и полузастегнутыми брюками, и я в длинной мужской рубашке и порванных чулках. Благо, что на улице в три ночи народа не было, а вездесущие бабульки крепко спали.

— Ты знаешь, что ко мне в офис сегодня приходил этот…Королев?

Я поблагодарила небо за кромешную темноту дома, которая с успехом скрыла мое замешательство и опасение.

— Нет. Это он тебе рассказал, что мы случайно встретились?

Марат аккуратно поставил меня на ноги и начал разуваться.

— И он тоже.

— И что дальше? Из-за чего ты рычал весь день? Что он тебе сказал? Марат, правда, ничего ведь не было. Мы просто пообедали и разошлись.

Мужчина оттолкнул в сторону свою обувь, включил свет, заставив нас обоих прищуриться с непривычки, и потер затылок. Весь благодушный настрой мигом испарился. Марат снова был хмурым, недовольным, только теперь не спешил кидаться на меня с упреками. Наоборот, он внимательно разглядывал выражение моего лица, а потом произнес такую фразу, что я чуть не упала от неожиданности.

— Саш, девушке, с которой просто пообедали, не будут делать предложение.

Я силой заставила себя закрыть рот.

— С чего ты взял? Он ничего такого не говорил.

— Он приехал ко мне в офис и попросил согласия ухаживать за тобой.

— Ухаживать - это не…

— Саш!
– рявкнул мужчина, но тут же взял себя в руки.
– Если я сказал так, значит, все действительно так.

— А почему он приехал к тебе?
– не совсем поняла я.
– Почему мне он этого не сказал?