— Это не неприятие, Ксюш.

— Тогда что?

Папа уклончиво замялся.

— Зачем ты так спешишь? У тебя вся жизнь впереди. Посмотри мир, путешествуй, найди себе дело по душе. Не в России, конечно, а где-нибудь за рубежом, но все равно. Куда ты торопишься? Тебе так хочется сидеть дома и детей рожать?

— Кто тебе сказал, что так будет? Я выйду замуж, я найду работу. Здесь, в России, рядом с Маратом. Одно другому не мешает, знаешь ли.

Я не понимала, что хочет сказать папа. Он против раннего замужества? Да нет, в общем, не против. И я давно не девочка - молодая, да, но не маленькая. Ему не нравится Марат? Если да, то я хотела узнать причину. Марат не пьет, работает, меня любит, все для меня делает. Он все делает честно, на совесть, на него можно положиться. Я именно такого мужа хочу. Именно Марата.

Как-то я чисто случайно услышала разговор отца и матери. Заехала за чем-то домой, окликать никого не хотела и уже на втором этаже расслышала мягкий говор матери. И что-то меня заставило затаиться, остановиться и прислушаться.

— Гоша, может хватит? Ты всем уже нервы истрепал. Ну любит она его, что теперь сделаешь?

— Любит! Видел я эту сопливую любовь знаешь где?
– рычал папа. Я к стене прижалась и задержала дыхание.
– Ерунда. Я не позволю моей дочери жизнь портить. Тоже мне! Нашла какого-то…не пойми кого.

— А по-моему, очень хороший мальчик.

— Пусть этот мальчик к себе в аул едет овец пасти и там ищет невесту. А мою дочь оставит в покое.

— Гош, прекрати.

Я не видела родителей, но и так знала, что мама отца успокаивающе по спине гладит и начинает разминать ему шею. Он это любил.

— Света, я все сказал. Хоть бы нормального выбрала, а это…Знаешь, дорогая моя, не надо смешивать одно с другим. Вот он…кто там он? Вон, пусть на родине ищет жену. А у меня дочь русская. И выйдет за русского.

— Гоша, на дворе скоро двадцать первый век, - язвительно уточнила моя маман, и я мысленно ее расцеловала в обе щеки.
– Твоя дочь росла общительной девочкой, без всяких предрассудков. Не то что ты, ворчун старый.

— Ай, ну больно же!
– неожиданно воскликнул отец.
– Что ты делаешь?

— То. А ты сиди и слушай. Ты хочешь, чтобы она вообще из дома к нему ушла? Оксана и так избегает теперь здесь появляться, а все благодаря твоим стараниям. Раньше надо было думать, Гош, а не тогда, когда она с ним живет и уже замуж за него собирается. Ты бы ей еще рожать на девятом месяце запретил!

Папа громко заворчал, не зная, что ей ответить, но видно было, что сдался, да и ответа подходящего подобрать не мог. Мама папу еще лучше меня изучила, поэтому через минуту мягко добавила:

— Не выдумывай и оставь, наконец, девочку в покое. Надо было раньше, а если не смог раньше, то теперь-то уж не мешай. Он хороший мальчик, ты сам про него справки наводил, и Ксюша его любит. Пусть женятся.

Отходила я от их комнаты со счастливой улыбкой, полной облегчения. Наконец-то.

После того как они повредничали и поломались, дальше дела пошли очень и очень неплохо. Мой папа позвонил Марату, предложил встретиться, и любимый уехал на несколько часов.

— Я волнуюсь, - заламывая руки, призналась Марату, невозмутимо натягивающему рубашку. Выглядел парень спокойным, даже счастливым. А вот я нервничала.
– Ты сразу домой, хорошо?

— Ксюш, ну я же сказал, - он подарил мне мягкую улыбку и легонько поцеловал в шею.
– Мы просто поговорим, и я приеду. Не волнуйся.

Что он делал в те три или четыре часа, мне никто не рассказал. Ни отец, всегда избегающий этой темы, ни Марат, который грамотно меня отвлекал, и так отвлекал, что я и думать забывала о каких-то вопросах.

Но они все решили.

Потом все резко и быстро закрутилось. Марат устроился на новую работу, родители купили нам новую квартиру, которую мне предстояло обставить до свадьбы. Мой диплом, подготовка к свадьбе, ремонт…Мне нравилось кружиться, как белка в колесе. Это были приятные хлопоты, которые радовали душу. В то время я не бегала - летала. Глаза сияли, улыбка не сходила с лица, заражая всех присутствующих. Наши близкие друзья это, конечно, заметили и искренне радовались за нашу пару.

— Довольная, - щурясь как сытый кот, тянул Лешка, заглянувший к нам в гости. Пока еще на старую квартиру.
– Аж светишься, Ксюнчик.

— Замуж выхожу, - не скрывая радости, ответила я.
– Уже скоро.

— А свидетельницей кто пойдет?

— Машка или Светка. Пусть сами решают.

— Стравишь девчонок.

— Почему стравлю?
– не поняла я.
– Они сами так сказали, а мне, если честно…

Я покраснела. Вышедшая с кухни Сашка взобралась с ногами в кресло и плутовато заулыбалась.