И уже только потом наклонилась на стену, тихо сползла вниз и закрыла ладонями пылающее лицо.

14

Озеров отворил дверь ключом, вошел в квартиру, и Верочка с разбегу бросилась ему на шею.

— Как дела, котенок? — Спросил он, обнимая ее.

Девчонка принялась тараторить:

— Пятерка по английскому, пятерка по русскому! Похвалили за пересказ сказки про Лису и журавля! А Мишка из 3«Б» меня обозвал опять…

— И как же?

— Большешарой! — Обиженно надула губы дочка.

— Наверное, ты ему нравишься. — Пожал плечами Матвей, поцеловал малышку в кончик носа и аккуратно опустил ее на пол. — И глаза у тебя большие и красивые. Так что считай, что это был комплимент.

— Комп-лимент?

— Да. Это когда мальчик говорит девочке что-то очень приятное о том, как она выглядит. Просто этот Мишка еще маленький и не знает точно, как выразить свои мысли.

— Ух, ты… — Вытаращила свои невозможно красивые зеленые глазищи Верочка.

— Ага. — Улыбнулся Озеров. Снял куртку, повесил и тихонько позвал: — Марина Валерьевна?

— Да? — Женщина появилась из гостиной с сумкой в руках. Похоже, она только его и дожидалась.

— А… Вы уже пошли, ну тогда ладно.

— Нет, говори, что ты хотел? — Она поставила сумку на полку. — Тебе идти куда-то нужно?

— Да я… — Замялся профессор. — Мне…

— Если работать нужно, то я посижу с Верочкой. А если отдохнуть, то тем более. Ты и так никуда не ходишь, Матвей, тебе полезно.

Знала бы она, куда он действительно собрался!

— А как же это ваше собрание?

— Ты про танцы? — Женщина сморщилась. — Вера называет мои вечера в клубе собранием бабушек-старушек, чего я там не видела? Весь контингент из тех, кому за пятьдесят! Мне с ними скучно. — Она задрала вверх подбородок. — Видимо, я слишком молода для подобных собраний, и мне еще жить да жить. Посижу лучше с внучкой, а ты иди, сходи, куда собирался.

— Я ненадолго. — Озеров виновато почесал лоб.

Он чувствовал себя озабоченным идиотом, отпрашиваясь у собственной тещи на свидание с молоденькой студенткой.

— Поесть-то успеешь? — Марина Валерьевна кивнула в сторону кухни.

— Наверное.

— Тогда пошли.

Обсуждая за ужином Верочкины школьные успехи, Озеров сверлил взглядом часы. У него еще была возможность передумать. Те проблемы, которых он опасался в отношениях с женщинами, меркли перед тем, какие проблемы ему сулила связь с собственной студенткой. Его жутко бесили игры, в которые играла с ним Алексеева, но он жутко хотел ее, и не мог больше сопротивляться. Да уж, такого с ним раньше не случалось.

Озеров вызвался помочь вымыть посуду после ужина, но Марина Валерьевна не дала ему этого сделать — отправила собираться. Костеря себя на чем свет стоит, Матвей по-быстрому принял душ. Его разум продолжал сопротивляться тому, чтобы идти на встречу, но тело отчаянно требовало этого, оно буквально кричало о том, что эта встреча ему необходима.

И что было самым страшным, это то, что от мысли, что какой-то другой мужчина может вот так притащиться к Ольге домой вместо него, Озеров фактически сатанел. Ему отчаянно хотелось увидеть девушку. И не просто увидеть, но и узнать ее поближе.

Что, если она не шутила? Они ведь взрослые люди. В конце концов, просто получат удовольствие, как и договаривались. А что если Алексеева просто играла, просто хотела смутить его, подразнить? А он сейчас припрется туда, чувствуя себя последним идиотом и получит щелчок по носу. Какого хрена он, вообще, собирался делать там? Но все сомнения таяли, стоило только задать вопрос: будет ли он жалеть, если не придет? Несомненно будет.

Профессор на всякий случай припарковал машину у соседнего дома и прошел до нужного подъезда пешком. От воспоминаний о поцелуе под дождем горячие волны разбежались по его телу. А ведь у мужчины была масса дел, кроме обхаживания юной подопечной. Но он хотел именно туда — к ней. Видеть, как она храбрится в его присутствии, как говорит пошлости и тут же краснеет.

Черт, да если бы он не был ее профессором, то пришел бы, придавил ее к койке и не отпускал бы, пока она не стала молить о пощаде! А в данной ситуации Озеров даже не знал, как говорить с ней и о чем. Чудовищно неловкое положение…

Подойдя к подъезду, он засомневался. Уйти и потом жалеть? Войти и узнать, что его там ждет? Но стоило только представить Ольгу обнаженной поперек широкой кровати с разметавшимися по подушке волосами, представить, как он сминает пальцами ее упругую попку, как притягивает к себе, и у профессора тут же случилась эрекция.