Он все-таки сделал роковую ошибку: скользнул взглядом по Алексеевой — буквально слегка, и тут же отвернулся. Но думать о чем-то другом больше не получалось. Ее соски были напряжены и выделялись под тонким платьем! А она сидела, глядя в мобильник, и даже не замечала этого. Мечтательно улыбалась каким-то своим мыслям, сексуально закусив губу, и даже не представляла, как развратно выглядит в этой чертовой, полупрозрачной шелковой тряпке!

— В общем, никуда не годится. — Произнес Озеров, глядя в окно. — Из рук вон плохо. Видимо, вы пропустили мимо ушей все, что я вам говорил.

Только не это. Мысли о сосках молоденькой студентки грозились сотворить с ним прилюдный конфуз. Нагнав на лицо суровости, профессор решительно прошел к своему столу и сел. Вынул из папки стопку бумаг, сдвинул ее на край стола и хрипло произнес:

— Староста, раздайте, пожалуйста.

Ольга точно издевалась над ним: снова скромная, невинная, краснеющая, постоянно поправляющая волосы. Пока девушка шла к его столу, Озеров мысленно уговаривал себя не пялиться на ее соски.

— В каждой карточке задания для самостоятельной работы. По ее итогам лучшие студенты будут освобождены от зачета. — Сдавленно сказал он.

Цок, цок, цок.

Его сознание в этот момент считало ее шаги. Три, два, один. Тонкие пальчики подхватили со стола листы, и девушка отошла.

Не пялиться на ее круглую попку. Держать себя в руках!

— Приступайте. — Сухо произнес он, оглядывая недоумевающих студентов.

Глупо, конечно.

Запланировать лекцию, а потом внезапно прервать ее и заставить группу писать самостоятельную работу. Но не мог же он стоять перед ними, разглагольствуя об экономике предприятия вот с этим чудовищным стояком? Единственное, о чем в этот момент мог думать профессор, это о том, что все вокруг сейчас видят то, что видит он — эти твердые вишенки сосков под ее платьем! У него едва пар из ушей не повалил от накрывшей внезапно жгучей ревности.

Алексеева села на место и взяла карандаш. Матвей Павлович с трудом заставил себя перестать сверлить ее взглядом.

— Приступайте, у вас тридцать минут. Время пошло. — Повторил он.

В кармане снова завибрировало.

Наклонившись на спинку стула, Озеров вытащил смартфон. Кому и что от него нужно? Что… От увиденного на экране его сердце сначала рухнуло куда-то в самые пятки, а затем вскочило и забилось с невероятной скоростью.

OlyaBadGirl: Знаешь, о чем я сейчас думаю?

OlyaBadGirl: Как ты стоишь и смотришь на меня. Смотришь, медленно втягивая воздух, и ждешь, когда я скажу: иди сюда.

Матвей Павлович перестал дышать.

OlyaBadGirl: Но я не тороплюсь. Мне нравится видеть, как подходит к концу твое терпение.

OlyaBadGirl: Ладно, иди сюда.

Профессор сглотнул, но это было непросто сделать, ведь его горло сжалось от волнения.

OlyaBadGirl: Я ложусь на подушки, запрокидываю голову и чувствую твое дыхание на своей коже. Ты прижимаешься ко мне всем телом. К животу, к бедрам, ко всей ко мне полностью.

OlyaBadGirl: Нежно проводишь рукой по моему лицу, трогаешь губы. Наклоняешься, целуешь их и тут же опускаешься ниже. Не торопясь, до самой груди. Сминаешь ее руками и ласкаешь языком соски.

Профессор поднял взгляд и посмотрел в окно. С трудом сглотнул. Пульс эхом отдавался в его ушах.

Выдохнув, он медленно обвел глазами аудиторию. Кое-кто шуршал конспектами, другие, заметив, что он наблюдает за ними, прекратили переговоры и уткнулись в листы с работами. Алексеева же с невинным видом кусала кончик ручки. Словно специально над ним издевалась. Кажется, ничего, кроме заданий в карточке, ее не интересовало, но сообщения продолжали приходить.

OlyaBadGirl: Ох, я чувствую, как ты хочешь меня.

OlyaBadGirl: Я раскалена до предела, и меня уже не остудить. Теперь тебе просто нужно опуститься к моему животу, коснуться губами всех его впадин и выпуклостей, а затем добраться языком до гладкой кожи в самом низу.

Озеров провел ладонью по лицу.

OlyaBadGirl: Разведи мои напряженные бедра. Видишь, меня скручивает волной желания? Выгибает тебе навстречу.

OlyaBadGirl: К черту язык. Я хочу твой член.

Он поднял взгляд и посмотрел на отличницу. С совершенно бесстрастным лицом она продолжала отвечать на вопросы теста. Кажется, ее ничто не беспокоило в этот момент. Следующее сообщение долго ждать не пришлось.

OlyaBadGirl: Мои бедра сами толкаются навстречу горячему упругому теплу. Подними их, обхвати и наполни меня собой.

OlyaBadGirl: Слышишь, как я тяжело дышу? Больше не могу. Сжалься.

OlyaBadGirl: Ну, же, давай. Я хочу тебя.