— С кем?

— Да он же… он… безответственный!

— Мама, пожалуйста…

— Ты говорил ей? Говорил? — Набросилась она на Озерова. — Расскажи, как ты потерял свой бизнес!

Оля обернулась и растерянно посмотрела на мужчину.

Тот сохранял спокойствие. И лишь напряжение в уголках губ выдавало его беспокойство. Матвей медленно перевел взгляд на Ольгу и тихо проговорил:

— Я сам довел свою фирму до краха. И твоя мать купила у меня ее почти за бесценок. — Он снова посмотрел на Паулину Аркадьевну. — Вы об этом хотели ей поведать? Если да, то мне совершенно не стыдно.

— Довести успешный бизнес до ручки, выжать из него все до последней капли и пустить в никуда. Это же безумие! — Женщина покачала головой. — Никакой деловой хватки, поэтому ты сейчас и живешь в нищете.

— Я спасал мать своего ребенка.

— Да все же знали, что Ирина обречена… — Горько сказала мать Оли и допила вино залпом. — А ты уперся, как осел.

— У меня не было выбора. — Голос Озерова прозвучал надломлено. — Я должен был использовать любой, даже призрачный, шанс.

— Выбор есть всегда.

— Мне говорили, что вероятность того, что ей поможет лечение в Германии, мала, но она существует. Шансы были ничтожны, но они были. Я не жалею, что все потерял. Это всего лишь деньги, Паулина.

— Это бизнес! — Загорелись ее глаза. Она наклонилась вперед, пытаясь заглянуть в лицо дочери. — Ты представляешь, этот человек снимал у нас производственные площади. Всё налажено, куча партнеров, свободная ниша и минимум конкурентов, дело активно развивалось, а он взял и все спустил на лечение безнадежно умирающей жены! Как тебе? И ведь все понимали, что она умирает, а ты… — она ткнула пальцем в Озерова, — ты не остановился, пока не выжал из своей фирмы все до последней капли!

— Я не мог по-другому.

Ольга почувствовала, как пальцы Матвея задрожали на ее плечах.

— Никогда не пойму этого. Загубить свое детище… — Фыркнула Паулина Аркадьевна.

— А если бы речь шла о вашем муже? — Печально спросил Озеров. — Вы бы не сделали все возможное и невозможное, чтобы спасти его?

— Мой муж умер от сердечного приступа, — отмахнулась женщина.

— Значит, ты купила его фирму за бесценок? — Глухо произнесла Оля.

Мать кивнула.

— У него образовался долг передо мной, так что это была выгодная сделка.

— А еще мне очень нужна была недостающая сумма. — Вздохнул Матвей. — И я согласился.

— Надеюсь, ты пожалел. — Улыбнулась Паулина Аркадьевна.

— Я бы жалел, если бы не сделал этого. — Твердо сказал он. — И не простил бы себе, если бы не использовал все имеющиеся возможности, чтобы спасти Ирину.

— М-да. — Поправила прическу мать Ольги и покачала головой. — Плесни-ка мне хоть еще вина, что ли.

Она сказала это как-то устало и даже буднично. Села поудобнее и снова с сомнением уставилась на них.

42

Паулина Аркадьевна любила проверять людей на прочность.

Ехидно поддевать, провоцировать, иногда откровенно издеваться и потом смотреть на их реакцию. Слабых и безвольных она быстро подминала под себя, поэтому Озерова женщина уважала еще с тех времен, когда мужчина вплотную занялся бизнесом жены и начал сотрудничать с ней по аренде зданий.

Жизнь закалила Паулину.

Она заставила ее отрастить когти и зубы, чтобы выжить. Десять долгих лет ее муж создавал свою компанию и ставил ее на ноги, но пожинать плоды собственного труда ему суждено не было: он скончался однажды утром за завтраком. Сел за стол, взял чашку с кофе, как-то странно посмотрел на жену, а затем упал. Врачи скорой только развели руками — мужчина скончался моментально.

Паулине тогда было слегка за тридцать, она мало что соображала в бизнесе, и друзья покойного мужа быстро сориентировались: кто-то предложил ей свою помощь в управлении делами, кто-то стал откровенно угрожать, что если она хочет спать спокойно, то должна уступить место главы предприятия одному из них.

Но женщина не намерена была так просто расстаться с тем, что заработал ее муж для нее и для их любимой дочери. Она наняла себе охрану, несколько помощников и приступила к руководству фирмой. Никто в целом свете не знал, чего ей всё это стоило. Никто не видел ее бессонных ночей, слез и диких истерик. Никто не был в курсе, как сильно Паулина теперь боялась совершить ошибку и потерять все, что было нажито непосильным трудом ее супруга.

Жизнь сделала из вдовы Алексеевой циничную и хладнокровную стерву. Единственной, на кого не распространялось ее безразличие, была любимая дочь Ольга. Она получала всё самое лучшее и ни в чем не должна была нуждаться.

Женщина чередовала ласку и угрозы, уговоры и приказы. Мысль о том, что девочка когда-нибудь вырастет и выйдет в реальный мир, полный опасностей, была для нее страшнее боязни остаться без денег. Поэтому однажды, поняв, что теряет контроль над Ольгой, Паулина не на шутку перепугалась.