Она глотнула вина и взглянула на букет. Он был прекрасен. Такой же нежный и воздушный, как Оля. Матвей хорошо знал ее дочь, раз сумел подобрать цветы ей под стать.

— Мам, я — взрослая женщина.

— Ну, да. — Цокнула языком мать и отставила бокал.

Ольга подвинула стул и села напротив нее.

— Если ты хоть полслова скажешь ректору или каким-то другим способом попытаешься нас разлучить, то я…

— Даже не собиралась. — Не дала ей договорить Паулина Аркадьевна.

Хлопнула дверь.

Женщина закрыла глаза, пытаясь мысленно примириться с происходящим и отогнать от себя образ Озерова, расхаживающего перед ней в одних брюках и с огромной татуировкой во всю широкую и крепкую спину. Это все-таки мужчина ее дочери, не стоило думать о нем в таком ключе.

— Тогда выключи стерву. — Попросила Оля. — Пожалуйста.

В ее взгляде была мольба.

— А как быть с тем, что я еще не исчерпала запас яда, который скопился во мне с того момента, как я застала его здесь полуголым?

— Мам…

Паулина вздохнула. Пожалуй, из нее выйдет ужасная теща.

–  Я так просто от тебя не отстану. — Строго сказала она, едва Озеров вошел в кухню. — И не вздумай разевать рот на ее имущество!

Мужчина покачал головой, словно не веря в то, что слышит, затем натянул на лицо вежливую улыбку, поставил на стол коробки с едой и учтиво поинтересовался:

— Поужинаете с нами, Паулина Аркадьевна?

— С удовольствием, — хищно прищурилась женщина, предвкушая второй раунд словесной схватки. — Заодно и обсудим подробнее всю сложившуюся ситуацию.

— Мам… — Простонала Оля.

Алексеева старшая бросила быстрый взгляд на наручные часы:

— У меня десять минут. Так что, давайте, не будем терять время. Иначе я опоздаю на деловую встречу.

Матвей выложил содержимое коробочек на тарелки, поставил чашечки с соусами и любезно подал Паулине Аркадьевне деревянные палочки. Подлив еще вина ей в бокал, он уселся рядом с Ольгой. Они переглянулись, и то, как это выглядело, заставило сердце Паулины Аркадьевны с трепетом сжаться.

— Приятного аппетита, — буркнула она.

На удивление ужин прошел в относительно спокойной атмосфере. Остатки злости Алексеевой старшей пришлось сорвать на водителе, который неразумно отошел в магазин за сигаретами и заставил ее ожидать его возле автомобиля целых… двадцать две секунды! Как возмутительно!

43

— Прости. — Ольга не знала, что еще добавить.

Она боялась, что, как только за ее матерью закроется дверь, Озеров начнет собираться домой. Хватит с него и этой унизительной выволочки, и этого странного ужина, во время которого опять приходилось оправдываться перед Паулиной за их разницу в возрасте. Девушка видела, что мужчине за столом кусок в горло не лез, и ей было жутко стыдно за поведение эксцентричной мамаши.

— За что ты просишь прощения? — Матвей прошел в гостиную и оглянулся в поисках своих носков, но, так и не обнаружив их, опустился на край дивана.

От Ольги не укрылось то, с каким беспокойством мужчина взглянул на часы.

— За то, что тебе пришлось всё это выслушать.

— Ну… — Он пожал плечами. — Уверен, Паулина Аркадьевна себя еще сдерживала. Стоит мне только представить себя на ее месте… У-у… Вот прихожу я домой к Вере и застаю там ее преподавателя! Дико даже думать об этом, сразу мозг вскипает! — Матвей зажмурился. Его даже передернуло от ужаса. — Вежливого ужина у нас бы точно не вышло.

— Кстати о Вере. — Оля подошла ближе. — С кем ты ее оставил?

Озеров поднял на нее свои завораживающе красивые зеленые глаза.

— С бабушкой… Мать Ирины иногда остается, чтобы присмотреть за внучкой.

— Хорошо, что у вас есть, кому помочь.

— Да. — Видно, что мужчине было неловко говорить об этом.

— Тебе что, уже пора домой? — Грустно спросила девушка.

Ее грудь сдавило какой-то необъяснимо тяжкой печалью. Вот сейчас он уйдет и больше не вернется. Еще бы. Кому хотелось связываться с такой, как ее мать?

— Да не переживай ты так. — Матвей улыбнулся. Его пальцы ухватили девушку за бедра и притянули ближе. — Иди сюда.

Ольга забралась на Озерова сверху и нежно обхватила ладонями его лицо:

— Просто тебе пришлось оправдываться…

Он следил за ней, не отрываясь.

— Я сказал твоей матери правду. Обо всём.

Девушке вспомнились его слова о том, что он хочет взять ответственность за нее на себя. О том, что он собирается сделать ее счастливой. Ольга закусила себе щеку изнутри, чтобы не расплыться в блаженной улыбке.