Шрифт:
И вот теперь Оля стояла под холодными струями в собственной ванной, дрожала и не понимала, как вообще можно было решиться на подобное. О чем она только думала? В кого превратилась?
Девушка сделала напор еще сильнее. Вода стала почти ледяной. То, что нужно, чтобы прийти в себя и отрезвиться. Только холодная вода, никакой горячей. Потому что она еле сдерживалась, чтобы не начать ласкать себя, думая о властных губах и сильных руках профессора. Да, определенно, холодная вода была единственным избавлением от напряжения.
Стуча зубами, она вышла из душа и закуталась в полотенце. Прошла в гостиную, села на диван и закрыла глаза. Вдруг что-то пиликнуло. Телефон. Она неохотно потянулась к сумочке и достала его. Куча сообщений от Лильки. Точно не меньше полусотни. Ну, она и сумасшедшая. Соседка срочно требовала поделиться с ней горячими подробностями.
Улыбаясь, Оля пролистывала ленту. И вдруг замерла. Уведомление из приложения. Наверное, опять короткие, бесполезные сообщения от десятков откликнувшихся на ее объявление. Но сердце жгло неясным предчувствием. Девушка нажала на нужный значок, и у нее перехватило дыхание.
YourBest: «Не смог прийти, аврал на работе. Прости, что причинил тебе неудобства и заставил ждать. Готов загладить вину любым способом»
7
Что ты, на хрен, такое делаешь?!
Озеров сидел в машине возле своего дома и никак не мог прийти в себя. Он устало провел ладонями по своему лицу, и несколько дождевых капель с мокрых волос упали ему на нос.
Профессору было жаль эту девушку. Он не хотел, чтобы она расстраивалась. Мысль о том, что Алексеева считает себя отвергнутой, была ему невыносима, поэтому он решил, что напишет в последний раз ей в приложении. Чиркнет пару предложений, в которых объяснится, почему не явился, извинится перед ней, а затем закончит переписку на вежливой ноте и больше там не появится.
«Всего лишь успокою ее. Да». Непозволительно, чтобы молодая, привлекательная особа думала, что она уродлива. «Не смог прийти, аврал на работе. Прости, что причинил тебе неудобства и заставил ждать» — набрал он сообщение и задумался.
Ему хотелось пообщаться с ней еще. И вот это уже было откровенной глупостью и риском. Из-за интрижки со студенткой Озеров мог лишиться своей работы.
Он отложил телефон и помассировал пальцами виски. Профессор прекрасно понимал, что, если Алексеева не сделает то, что задумала с ним, то попытается сделать это с кем-то другим и непременно влипнет в какие-нибудь неприятности.
«Готов загладить вину любым способом» — быстро набрал он и, не давая себе времени для размышлений, отправил.
Придурок. Что же ты делаешь, а?
Ведь взрослый мужчина. Отец. Уважаемый преподаватель. А башню снесло, как сопливому старшекласснику!
Матвей отложил телефон, тяжело выдохнул и закрыл лицо руками.
Плохо. Это очень плохо. Неправильно. Ужасно…
Мужчина сам не понимал, что такое творит, а главное — зачем. И почему не смог удержаться и набросился на девчонку там, у подъезда? Да, у него слишком долго не было секса, но это не было поводом заводить интрижку с юной студенткой. Это шло против всех правил.
Все дело было в том, что Ольга не походила ни на одну из женщин, с которыми он прежде имел дело. Невинная, нежная, трогательная и ранимая. Первое впечатление могло оказаться обманчивым, ведь стоило вспомнить хотя бы то, ради чего она пришла с ним на свидание — ради случайного секса! Но Алексеева не была раскованной.
Более того, он вряд ли мог представить ее голой, в непристойной позе на выцветших простынях в какой-нибудь дешевой гостинице. Таких девушек не трахают без обязательств, о них заботятся, водят в рестораны и знакомят с родителями. Озеров просто хотел переспать, не спрашивая незнакомку о погоде, музыке и прочих глупостях. Просто переспать и забыть.
А теперь он влип. И, похоже, по самые помидоры.
Ему не должно было быть никакого дела до этой девушки, но Матвей никак не мог перестать думать о ней. Он сорвался, не выдержал. Он трогал ее и целовал. И, возможно, сильно обидел.
Мужчина вспомнил ее краснеющие щеки и смущенный взгляд. Девушка вела себя открыто и наивно. Вспомнил, как тонкие, длинные пальцы нервно теребили салфетку. Воображение тут же нарисовало картину, в которой эти пальчики робко касались его тела.
А как она хрипло простонала, когда он сжал ее ягодицы… Вспомнив это короткий сдавленный выдох, профессор не мог больше не думать о том, громко ли кончает его студентка, лаская себя в тишине пустой квартиры. И в его брюках снова чуть не задымилось.
В этот момент дисплей его смартфона вспыхнул ярким светом.
OlyaBadGirl: «Понятно, почему тебе нужен секс без обязательств»
Матвей Павлович закусил губу.
Ему не стоило отвечать ей. Правильнее было бы попросить прощения и прервать переписку под каким-нибудь благовидным предлогом. Или выйти из приложения и потеряться навсегда. Но в этот момент он вспомнил, исходивший от нее запах сладостей. Эта девушка пахла карамельками и воздушным зефиром. И на вкус была такой же — сладкой.