лет двадцать и это придавало ей дополнительную привлекательность. К тому

же, блондинка смотрела на меня с явным восхищением. В ее больших

миндалевидных зеленых глазах я прочитал восторг, страх и желание

одновременно.

– Хочешь сигарету?
– я протянул ей пачку.

– Спасибо, - девушка робко вытащила сигарету и взяла ее своими алыми

влажными губами.

Я щелкнул зажигалкой "ZIPPO".

Девушка выпустила дым.

– Ты правда Пирпитум?
– тихо спросила она.

– А как бы ты хотела?
– я положил руку ей на бедро.

Я подумал, что те испытания, которые мы перенесли с ней вместе, давали мне

основания быть откровенным.

– Так ты Пирпитум?

Я утвердительно качнул головой.

Она на минуту задумалась.

Я вытащил из кармана паспорт и протянул ей.

Полистав документ, девушка расцвела:

– Я сразу тебя узнала, еще в кафе, когда ты стал стрелять из-за стойки.

Щелчком я выкинул в окно окурок.

– Это правда, что о тебе говорят по телевизору?
– спросила она.

– Про меня много говорят... что-то из этого правда, - я пощекотал ей шею

указательным пальцем.
– Боишься меня?

– Немножко... Но ты ведь не будешь перерезать мне горло?

– Жаль было бы перерезать такое прекрасное горло, - я провел рукой по ее

подбородку.
– Как тебя зовут?

– Мария.

– А меня Борис, - я расстегнул две пуговицы на ее жилетке. Судя по тому,

что мне стало видно, у Марии под жилеткой ничего не было, кроме кулона на

цепочке.
– Мария, тебе очень к лицу этот кулон, - сказал я, расстегивая

жилетку дальше.

– Называй меня просто Машей, мне так больше нравится, - девушка млела в

моих обьятиях. Постепенно у нее закатывались глаза и лицо принимало

оттенок выражения полного небесного счастья.

Ну что же, должен же я за все испытания, которые выпали на мою долю,

получать небольшие награды за смелость.

Расстегнув жилетку, я притянул девушку к себе, отстранив тем самым ее

спину немного от сидения. Жилетка соскользнула с ее белых точеных плечей.

Я стал ласкать ей грудь. Маша часто дышала с закрытыми глазами. Я

поцеловал ей живот и стал расстегивать ее джинсы. Расстегнув широкий

блестящий ремень с заклепками, я приступил к расстегиванию молнии.

Расстегнув молнию, я принялся стаскивать голубые джинсы с ее стройных ног.

Маша, приподнявшись на сидении, помогала мне руками и ногами.

Наконец джинсы были сняты и закинуты на заднее сидение. Передо мной на

переднем сидении сидела обнаженная прекрасная двадцатилетняя Венера с

большой грудью. На животике слева у Маши была татуировка "рыбка", которая

придавала ей дополнительную сексуальность.

Я скинул рыжий пулеплетовский пиджак, освободился от галстука, расстегнул

ворот рубахи и стащил ее через голову. Маша расстегнула мне брюки,

просунула внутрь руку и быстро нашла то, что искала.

– О!
– вырвался у нее возглас восхищения.
– Вот это да!

– Не бойся, он не укусит. Он добрый. Можешь его погладить.

Я притянул девушку к себе и нежно поцеловал в губы. Ощущение было такое,

будто я маленький сижу с мамой в цирке и ем клубничное мороженое. Маша

одной рукой трепала мне прическу, а другой продолжала делать то, что уже

делала до этого.

Ее губы, оторвавшись от моих губ, скользнули по шее, по груди и дальше по

животу, осыпая мое тело горячими поцелуями. Я сильно возбудился.

Машина голова опустилась еще ниже и я почувствовал, как ее губы нашли то,

что держала до этого ее рука.

Я возбудился еще сильнее и потрепал девушку за уши.

– Не торопись...
– я нажал на кнопку и передние сидения откинулись назад.

Стало гораздо удобнее.

Я аккуратно отстранил ее голову и посадил девушку на себя.

– Ах! Ах! Ах! Ах! Ах!

Маша запрокидывала голову и двигалась рывками, тяжело дыша.

Я завалил ее на бок и мы продолжили на боку.

– Ах! Ах! Ах!

На лобовом стекле раскачивался брелок Микки-Мауса.