мы не желаем видеть в нашем баре разную проезжую сволочь, - он посмотрел

на меня исподлобья.

– Ну?
– сказал я.

– Что ну? Я спрашиваю - какое твое мнение?

– Мнение насчет чего?

– Насчет порядка. Ты за порядок, дядя?
– волосатик вытер кончик ножа об

черные джинсы.

– Естественно, - я подцепил на вилку пельмень.

– Значит ты с нами?..
– Он показал кончиком лезвия себе в грудь. ? А ты

читал, дядя, Достоевского?.. Мы все из него вышли! Он призывает всех

неравнодушных взять в руки оружие и навести в стране порядок своими

силами! Выкинуть из нее всех ненаших!.. В честь Достоевского мы называем

себя "Кожаные Бесы"! Понял?

– Понял. Кожаные бесы, - повторил я.

– Ну а раз ты понял, ты дожен доказать свою понятливость. Вон сидят два

вонючих проезжих ублюдка. Иди и вышиби им мозги!

– А то что будет?
– спросил я.

– Если ты вышибешь им мозги, ты докажешь, что ты "Кожаный Бес", а не

вонючий ублюдок. А если ты не докажешь, что ты "Кожаный Бес", мы в тебе

вырежем вот такую дырку, - парень сложил кружком большой и указательный

пальцы.
– Ол райт, дядя?

– Мне надо подумать, - сказал я, направив вилочку в сторону собеседника.

У меня в кармане лежало два пистолета, я мог бы и сам наделать сколько

угодно дырок в этом кожаном лохматом бесе, только уж очень не хотелось

раскрывать своего инкогнито. Для меня было бы гораздо лучше, чтобы в

милиции считали, что я утонул.

Бармен, тем временем, безучастно тер полотенцем стаканы и смотрел их на

просвет.

– Ладно, пока подумай, дядя, - сказал лохматый, - а я, пожалуй, начну,

потому что я больше не в силах терпеть эту вонь!

Парень спрыгнул с высокого стула на пол и добавил:

– А ты посмотри и сделай выводы - за кого ты...

29

Он вразвалочку подошел к туркам, поигрывая ножиком.

– Убирайтесь к черту!
– ногой в черном ковбойском сапоге парень вышиб стул

из-под одного турка.

Турок загремел на пол, ловко перекувыркнулся назад, вскочил на ноги,

выхватил из кармана газовый баллончик и прыснул лохматому в лицо.

Парень выронил нож и схватился обеими руками за лицо, по которому обильно

текли слезы, слюни и сопли.

– Мама!
– заорал он.
– Он мне, гад, в морду из баллончика пшикнул!

Больно-о!

Турок ударил его между ног. Лохматый отлетел назад, стукнулся головой об

стенку и стал медленно сползать вниз.

Девушка в джинсах соскочила со стула.

В кафе неприятно запахло слезоточивым газом.

Вдруг прогремел выстрел, турок закачался, выронил баллончик, который

покатился под стол, схватился за живот, повернулся в полоборота к своему

другу, согнулся и, посмотрев вокруг грустными восточными глазами, упал на

пол.

Я обернулся. Возле игровых автоматов стоял парень в кожаной куртке с

пистолетом в руке. Из ствола пистолета шел дымок. Пистолет выстрелил еще

раз.

Пуля пробила стоявший на столе кофейник. Из двух отверстий хлынул горячий

кофе с молоком.

Второй турок бросился к двери.

– Стоять, чурбан!
– кожаный снова выстрелил.

Турок, схватившийся было за ручку двери, выгнул спину, осел на пол и

застонал.

Кожаный выстрелил.

Турок отцепился от ручки и рухнул.

– Теперь твоя очередь, - убийца направил пистолет в мою сторону.

Я резко перепрыгнул через стойку и спрятался за ней. Пуля просвистела

сверху, разнесла стакан с коктейлем на стойке и продырявила декоративный

самовар. Я вытащил из карманов трофейные пистолеты. Рядом со мной прятался

бармен с полотенцем и стаканом. Я подмигнул ему и тихо сказал:

– Не трусь! Нас голыми руками не возьмешь!
– и протянул ему пистолет

громилы, а себе оставил пистолет скелета и запасную обойму, отобранную у

бандитов.
– Стрелять умеешь?

Бармен грустно улыбнулся. Я понял, что и он очень устал от этой

бесчинствующей молодежи.

– В армии я служил в Монголии, - тихо сказал он, - как раз в то время,