не слышал о такой лаборатории. Но после того злополучного звонка, я только

о ней и слышу!

– После какого звонка?
– спросила Галя.

38

Я вкратце рассказал ей всю историю - как мне позвонили, как я поехал к

Пулеплетову предупредить его об опасности, как проник в его дом и что там

обнаружил, и про все остальное, кроме интимных отношений с женщинами и

странных снов в бочке.

На протяжении всего рассказа Галя ни разу меня не перебила. Она слушала,

широко раскрыв глаза, вздыхала, а под конец рассказа у нее на глазах

блеснули слезы.

– Вот и все...
– закончил я свое повествование.

Галя посмотрела на меня совершенно не так, как она смотрела до рассказа.

Она посмотрела на меня глазами женщины, которая все понимает и прощает.

– Сколько же всего вам пришлось вынести!
– воскликнула она и всплеснула

руками.

– Да, в кино ходить не нужно.

– После вашего рассказа, я не знаю, как вам можно не верить?! Если бы я

была прокурором, я бы вас сразу отпустила, а на ваше место посадила бы

милиционеров и журналистов, которые вас сюда упекли!
– Галя посмотрела в

стенку.
– ... Не хочу вас огорчать... Но мне кажется, что ваши дела очень

плохи... Дело в том, что я работала в самой секретной части лаборатории,

зоне ZZZ.

– Простите, - перебил я, - но я читал в газете, что в лаборатории ZZZ

только две зоны - Z и ZZ. А название ZZZ, как обьясняют ее сотрудники,

складывается из названия этих зон - Z + ZZ = ZZZ.

– Это официальная версия. На самом же деле в лаборатории есть еще и третья

зона - ZZZ, в которой я работала. Это сверхсекретная зона и в ней творятся

такие вещи, от которых волосы встают дыбом.

– Что же там происходит?
– спросил я.

– Этого я вам сказать не могу, потому что если я расскажу об этом хоть

одной живой душе, будьте уверены, что меня убьют!.. Вы упомянули в своем

рассказе несколько фамилий, которые мне хорошо известны... Это страшные

люди! Они ни перед чем не остановятся! Именно они засадили меня в тюрьму и

если они захотят со мной расправиться, они достанут меня везде!
– Галя

всхлипнула.

– Мне кажется, - сказал я, - что вы преувеличиваете. Мы с вами находимся в

тюрьме за решеткой. Как же они могут вас здесь достать?

– Вы их не знаете! Я же говорю вам, это звери, которые не бояться ничего!

У них везде есть свои люди! Они запугивают их или подкупают!

– Вы имеете ввиду Савинкова?

Галя испуганно поглядела по сторонам, чуть заметно кивнула и, помолчав,

сказала.

– Я хотела уйти из лаборатории, потому что не могла выносить того, что там

творилось. Но они боялись, что я проговорюсь... И упрятали меня за

решетку... Им было бы проще меня убить. Они поступают так со всеми, кого

увольняют с работы. Даже с теми, кто имел слабое представление о том, что

там творится...

Я вспомнил повара Сарделькина, про которого читал в газете, а в кафе по

телевизору говорили, что он пропал.

– Почему же они оставили вас в живых? ? спросил я Галю.

– Я сделала одно открытие, которое им бы очень пригодилось. Они знают об

этом и надеются заставить меня раскрыть секрет. Но я лучше умру, но ничего

им не скажу, потому что пользуясь моим открытием они получат безграничную

власть над миром!

У меня началась прямая речь:

– Как странно! Мы с вами, незаурядные ученые, интеллигентные люди, сидим в

тюрьме, как какие-то уголовники! Как несправедлив этот мир!
– Я машинально

дернул ногой, которая наручником была прикована к спинке кровати.
– Я

должен поставить все на свои места, чтобы ученые могли спокойно работать,

а преступники сидели в тюрьме с пристегнутыми ногами или пилили дрова! Я

сделаю это! Чего бы мне это не стоило, я выберусь отсюда и наведу порядок!

Они еще не знают, что такое настоящий доктор наук и чем он отличается от

других людей!