Галя печально вздохнула:

– Спору нет, вы незаурядный человек. Но даже такому как вы, едва ли их

одолеть.

– Вы не верите?! Зря! Давайте поспорим на что хотите, что если я отсюда

выберусь все будет, как я сказал!

– Вы смелый человек... Но как же вы собираетесь отсюда выбраться? Из этой

тюрьмы за все время ее существования не удалось сбежать никому.

– Я не знаю как, но я обязательно найду способ покинуть эти стены! Когда

ученый начинает свой поиск, он еще не знает, каким способом добьется

желаемого результата, но он чувствует, что идет по правильному пути и на

этом пути его ждут загадки и намеки, которые он обязательно разгадает и с

их помощью добьется того, чего хотел!

– Когда вы так говорите, - сказала Галя, - происходит странная вещь - умом

я понимаю, что этого не может быть, но сердце мне подсказывает, что вы

добьетесь невозможного!
– Она тихонько запела:

Умом я понимаю

Такого не бывает,

Но сердце мое знает,

Что этому бывать.

Дождемся ночи темной,

Раскроем все секреты

И я тебе тогда же

Дам повод понимать,

Что ничего не значит,

Что ты лежишь в кровати

Наручником холодным

Прикован за кровать!

Поет ли она песню из кинофильма Орловой, или хочет подать мне знак, что

ночью меня ждет нечто приятное, а песня из кинофильма Орловой просто

маскировка для посторонних ушей?

39

Остаток дня я провел в догадках, что имела в виду Галя и чем все это

закончится и кто все это придумал.

Мы еще долго разговаривали, а ночью Галя, при помощи шпильки, спрятанной в

матрасе, отомкнула свои и мои наручники и мы осторожно стали прохаживаться

по камере, разминая затекшие конечности.

Я немного поприседал. После недавнего сотрясения мозга, надо сказать, это

было нелегко. Голова кружилась, я с трудом удерживал равновесие, но

старался из последних сил не терять над собой контроль в присутствии

красивой девушки.

Галя приподняла кровать и вытащила из ножки шприц.

– Что это?
– спросил я, приседая.

– Героин, - сказала она, посмотрев иглу на просвет.
– Меня хотят сделать

наркоманкой. Подсовывают мне наркотики. Надеются, что я сяду на иглу и

буду на них работать. Это всем известный трюк!

– Зачем же вы поддаетесь ему?!
– спросил я, пытаясь встать между Галей и

шприцем.

Галя отдернула руку за спину:

– Не волнуйтесь за меня! Я же химик и точно знаю допустимую концентрацию

вещества в крови. А поэтому мне ничего не грозит, - она села на кровать.

Вы не хотите уколоться?

В обычном положении я, конечно, отказался бы от наркотиков, потому что

считаю их злом. Но теперь, когда я попал в тюрьму, мне показалось вполне

естественно попробовать. Тем более, я слышал, что ученые уровня Менделеева

часто прибегали к таким средствам, чтобы найти свежее решение. Я тоже

решил, что наркотики, которые в некоторых случаях зло, в некоторых случаях

могут быть наоборот.

Я с готовностью спустил штаны:

– Колите мне в мышцу, в вену я не хочу.

– Вы это придумали, - улыбнулась Галя, - чтобы снять передо мной брюки?

– Не скрою, - ответил я, почувствовав взаимный импульс.
– Более того, я

хотел бы, чтобы и вы последовали моему примеру. Нечестно, когда один без

штанов, а другая в штанах.

– Вы со всеми девушками так себя ведете?

– Только с вами.

– Чем же я заслужила такую честь?

– Не знаю, но что-то заставляет меня делать это... Вы ходили в детский сад?

– спросил я.

– ..? Ходила.

– Помните, была такая игра в больницу? Мальчики и девочки снимают друг с

друга трусики и делают уколы.

– Вы отлично придумали, - сказала Галя.
– Это, должно быть, очень

возбуждает. Тогда я, как доктор, должна сделать вам укол. Ложитесь на

живот.

Она поделилась со мной дозой.

– А теперь я вам.

Теперь Галя легла на кровать и приспустила трусики.