— Разбудишь меня через четыре часа — прошептал он.

— Да хозяин — прошипел призрак и испарился.

— Ты все ещё здесь? — обратился Сенлуин к жрецу, стоявшему в той же позе возле двери.

— Да милорд. Мы, жрецы, должны охранять покой людей, пришедших в это убежище — спокойно ответил Малек. Легионер только сейчас обратил внимание, что на его плече был выгравен герб семьи Саракс, герб Хранителя. Раскрытая книга с мечом на фоне красно синего щита. А Сенлуин уже давно не считал себя членом этой семьи и был раздосадован наличием герба. Парень вошёл в каюту.

Алевтина стояла у окна спиной к нему.

— Что сейчас? День? Ночь? — думала она.

— Вечер. Почти семь — ответил он в слух, прочитав ее мысли. Она обернулась.

Сенлуин небрежно повесил мундир на вешалку в шкаф и принялся снимать сапоги, сидя на диване.

— Ты спать пришёл? Он кивнул.

— Ложись на кровать — хотела она сказать, но было поздно, Сенлуин уже крепко спал на диване, положив руку себе под голову.

— Толкни меня часа так через три с половиной. Ладно? — сквозь сон попросил он. Она улыбнулась и снова улеглась на кровать

Трое на трое или бой с Хранителями.

В комнате стало холодно, Алевтина ещё сильнее закуталась в одеяло. Пол вокруг дивана, на котором спал Сенлуин покрылся инеем. Им же покрылась и вся кожаная обивка. Парень не шелохнулся, не нагрел воздух вокруг себя простым заклинанием. Он продолжал спать, выдыхая пар. Мороз охватил ноги лежачего, туловище, обдал холодом щеки. Призрак повис в воздухе перед лицом Сенлуина.

— Ваше время пришло хозяин, — прошипел Фихралс.

Парень сел, покрутил головой, прогоняя сон.

— Буди остальных — отдал он распоряжение. Призрак кивнул и испарился.

Сенлуин встал и направился в соседнюю комнату, в свой кабинет. Там на стойке висели черные доспехи из множества стальных пластинок. Парень вставил ноги в сапоги, нацепил наколенники с набедренниками.

— Ты куда? — спросила Алевтина, проснувшись.

— Исполнять свой долг — бросил он через плечо. — Все будет хорошо. Сенлуин затянул крепления нагрудника, проверил не сильно ли тот стесняет движения.

Она встала и не спеша пошла к нему.

Он накинул плащ с капюшоном, закрепил на спине ножны для меча. Обернулся.

В этот момент где-то в лесу сверкнула молния, а по зданию пробежала дрожь. Сенлуин посмотрел на девушку. В этот момент она была испугана и беззащитна. Ему стало жаль ее. До ковчега долетел раскат грома. Парень подошёл к Алевтине и не думая, заключил в крепкие объятья. Она не сопротивлялась. Они простояли так около двух минут. За эти минуты она поняла, что не сможет пережить еще одну потерю. Этот временами жестокий и холодный парень стал ей дорог. Сенлуин отошёл в сторону, все его тело напряглось, а сердце под доспехами отбивало барабанный ритм. Наконец он овладел собой и направился к двери.

— Возвращайся. — шёпотом сказала Алевтина, сдерживая слезы. Девушка опустилась на кровать, сдерживая рыдания.

Жрец хотел было войти и утешить девушку, но суровый взгляд Сенлуина остановил его. Малек не мог оставить ее в одиночестве в таком состоянии, он беззвучно зашёл в каюту, как только шаги легионера стихли в отдалении. И присел рядом с Алевтиной, обняв ту за плечи.

Только самоконтроль позволял Сенлуину сохранять маску безразличия на лице. На самом деле в его душе зарождалась буря, на подобии той, что бушевала на улице. Он быстрыми шагами удалялся от каюты, из которой до него долетали всхлипы. Он понимал, что поступил неправильно и знал, что жрец сделает это за него. Сейчас ему предстоит тяжёлый бой и ему ни к чему эти переживания.

— Все будет в порядке — сказал он сам себе, поднимаясь на шестой этаж, где его ждал Гуино. — Сосредоточься на поединке.

***

В то время пока Сенлуин быстрыми шагами шел от своей каюту на крыше ковчега стоял рыцарь Таракса, майор Гуино. Он стоял уже более двенадцати часов. Недвижимый. Мрачный и задумчивый. Его взгляд был устремлён в одну точку на небосклоне.

В то время, когда его товарищи трудились на благо ордена или спали в объятиях своих жён или прекрасных дам он, рыцарь Таракса, стоял на вершине Ковчега под проливным дождем и ждал окончания предстоящего боя.

Гуино не спал, не мог спать. Он чувствовал, что его спуск в подземелья вместе с Сенлуином, был ошибкой. Это заставило его вспомнить день, когда он расстался с братом и день, когда отказался от меча, которым долгое время владел демон, а не он. Да. Сенлуин предложил ему вернуть меч Зимы, но он отказался, отказался не думая. Он ощутил укол в сердце, когда меч засветился в руке Мэриан, ученицы Сенлуина, ученицы демона. Совсем неопытной по сравнению с ним, с рыцарем Таракса. Но по какой-то причине он передал свой фамильный меч ей. Да, Гуино считал себя виновным во всех бедствиях мира, произошедших за последнее время и одновременно он понимал, что никто не ожидал от Азатота такой реакции. Никто ее не предвидел.