– Разумно, – заметила Беда, неожиданно вступая в разговор. – Да там сколько угодно заклятий может быть понапихано.

– Можете быть уверены, что нет! – горячо возразил Вихрь. – Вот точные слова заклятия: «Пусть эта серьга защитит того, кто её носит, от любых заклятий Мракокрада в прошлом, настоящем и будущем!» Больше ничего, клянусь! Я сам его сочинил!

– Хм… – Морская принцесса снова дёрнула ухом.

– Мне кажется, тут всё в порядке, – заметила Солнышко.

– Тогда Анемоне точно понадобится такая серьга! – заявила Цунами. – Она дракомант, ей с ним опаснее всего.

– И моему отцу тоже, – согласилась Солнышко и вдруг испуганно округлила глаза. – Нет, нельзя! Мракокрад спас его своей магией! Если все заклятия убрать, отец умрёт!

– Да и Жар едва ли согласится, даже если тогда окажется, что он невиновен, – заметил Вихрь. Солнышко непонимающе моргнула. – Заколдовать его и послать на убийство мог Мракокрад. Зачем ему другие дракоманты после того, что сделал Глубин?

Солнышко ахнула.

– Но как же… Мракокрад спас отцу жизнь, не дал умереть!

– А может, он потом передумал… или с самого начала устроил спектакль, чтобы все поверили в его доброту. Или ему нужен был предлог, чтобы заодно наложить на Камнероя другое заклятие… да мало ли что.

– Ну и мозги у тебя, песчаный! – уважительно покачала головой Беда. Мракокрад тоже хвалил, невольно вспомнил Вихрь. – Только мне этот гость из прошлого вовсе не кажется таким уж зловещим, – добавила она, пожав крыльями.

– Это потому, что я не могу снять с тебя его заклятие… Пока не могу, но что-нибудь обязательно придумаю!

– Ореоле тоже надо послать серьгу! – Солнышко задумчиво погладила миску. – Убедить бы ещё всех ночных такую надеть…

– Не захотят, – покачал головой Вихрь. – Слишком много суперспособностей он уже им роздал. Никто не согласится. – «А вот Луне бы в самый раз», – подумал он и предложил: – Я могу полететь в дождевой лес и отнести серьги Ореоле и Луне… – И тут же осёкся, вспомнив о похищенной малютке.

– В лес найдём кого послать, – будто услышала его мысли Солнышко и ласково погладила крылом, – а тебе лучше лететь за Страус.

– Да, конечно, – кивнул он.

– Я нашла её через приснилл, но она была слишком перепугана, чтобы разговаривать. Вокруг были драконы в чёрных капюшонах, а снился ей их предводитель – такой огромный песчаный с горбатым носом, а по всей шее татуировки – драконьи черепа.

– Черепа? – медленно переспросил Вихрь. – Что, много?

– Прямо сплошь, не сосчитать, – кивнула Солнышко. – Вообще, там очень неприятно – мрачное какое-то место, теснота, грязь и запах такой… сразу вспомнилось Гнездо скорпионов.

Вихрь потёр шею, словно сам ощутил укол иглы татуировщика.

– Похоже, – согласился он. – Тогда я знаю, в чьи лапы она угодила.

– Чьи? – нахмурилась Цунами.

Он тяжко вздохнул, преодолевая хватку призрачных когтей, сдавивших горло.

– Моего деда.

– Я лечу в Гнездо скорпионов, Глин! В самый опасный город Пиррии! Лечу, чтобы спасти одну из твоих учениц! И это всё, что ты можешь предложить?

– Извини, – вздохнул земляной. – Я же говорил, у нас не то чтобы настоящая оружейная…

– Вообще не оружейная! – сердито бросил Вихрь, обходя ящик, одиноко стоящий посреди пещеры. – Тут же почти ничего нет!

– Ну… ты же понимаешь, у нас тут всё-таки школа. Мы с Солнышком подумали, что целая пещера острых железок нам ни к чему. Лучше уж надёжно запертый ящик.

– Стало быть, на случай обороны академии у нас имеется только три ножичка, один меч и дубинка! В запертом ящике, угу.

– Кстати, дубинка тяжёлая, – заметил Глин, – не хотел бы я получить по голове такой дубинкой. И потом, у нас есть Цунами… А теперь и Беда! Они куда лучше каких-то там мечей.

– Не могу же я идти к нему без ничего! – При одной мысли об этом к горлу подкатывал комок, а сердце проваливалось и утекало в пол через когти. Песчаный дракончик сел и уткнул морду в крылья. – Лучше уж самому сразу зарезаться и повеситься!

– Серьёзно? – не поверил Глин. – Он же твой дед, разве не так?

Дракончик молча кивнул. От отчаяния его не держали лапы – казалось, каменный пол под ними ходит ходуном.