Ран знал, что такое иметь дело с демоном, но воспринимать Гарпия как настоящего демона он не мог, а значит и ожидать от него атаки было выше его моральных сил, но полудемон внезапно ударил хвостом по черному ножу, выбивая его из пола, раскрыл крылья, снося половину мебели, и рванул вперед. Буквально перелетев через мага, он перебросил цепь через его шею и застыл, чтобы прошептать на ухо:

– Ты сам учил меня драться и знаешь, что я могу победить тебя даже в человеческой форме.

«Без магии», - подумал Ран, превращая крест в меч, но тут же застыл, понимая, что не может вогнать это лезвие в бок полудемона, просто не может поступить так с тем, кого считал единственным другом.

Цепь исчезла, просто растворилась в воздухе, оставляя после себя запах гари и скверны нижнего мира. До этого момента Реаран даже не предполагал, что его ученик способен перемещаться в пространстве, используя родину всех демонов.

«Может это был не он?» - убеждал себя Ран, возвращая оружие на место и проклиная себя за подобную нерешительность.

– Демонов надо убивать быстро, мгновенно, не давая им шанса на атаку, - учили когда-то Реорана, но он старательно хотел этого не помнить, поднимая с пола книгу. Он надеялся увидеть там безобидную историю континента или очередной сборник легенд, словно это могло оправдать полудемона, но, поднимая книгу, сжал до боли кулак. «Демонические цепи. Слабые места и опасные аспекты. Автор: Маркус Сил», - сообщала обложка.

Это было похоже на улику.

Переведя дух и разогнав странные мысли, Альбера, как и обещала, решила поговорить с отцом. Пройдя к его кабинету по узкому коридору с высокими потолками, полюбовавшись колонами, так похожими на стволы деревьев в саду, магесса постучала в дверь, как бы предупреждая о своем визите, и сразу зашла. Будучи любимым ребенком, она пользовалась излишней любовью своего отца, а тот даже не думал ее в этом упрекать, встречая дочь ласковой улыбкой.

– Проходи, Альба. Как тебе сегодняшняя встреча с женихами? Я, вот, как раз изучаю список. Интересная вышла десятка.

– Десятка? — удивилась Альбера, привычно располагаясь в мягком кресле. — Кто-то отказался от своего участия?

– Нет, но ведь их осталось всего десять. Не думаешь же ты, что Реорана и твоего раба стоит считать за женихов?

– Ой, правда, - выдохнула Альбера. — Я становлюсь такой рассеянной, когда волнуюсь. Не представляю, как можно вот так выбрать себе мужа.

Она вздохнула и отвела взгляд, опасаясь, что отец заметит что-нибудь неуместное на ее лице. Ей не хотелось, чтобы кто-то узнал о настоящей метке на руке Гарпия или ее чувствах к Рану.

– Альба, милая, ты не обязана его любить вот так сразу, - начал было Эдерью, пытаясь успокоить дочь, но та, напротив, вспыхнула, не дав ему договорить:

– Не обязана любить? Может я еще и семьей его считать не обязана? Что тут такого - просто муж, от которого я должна родить мага Жизни. Очень замечательно!

– Альба, наш дар - особая ценность, и мы не всегда можем выбирать, - мягко ответил мужчина, словно не замечая гневных искорок в глазах дочери.

– Ты же смог выбрать, - жалобно простонала девушка.

Эдерью грустно улыбнулся, покачал головой и тихо признался:

– Ты ошибаешься, Альба. Я отказался от подобного отбора, ушел из дома в твои годы и попытался объявить бунт всем правилам, но через столетия меня все равно заставили жениться, и даже выбирать уже не позволили. Я твою мать перед свадьбой даже не видел. Зато теперь из-за моей выходки ты одна обладаешь даром магии Жизни, и тебе никто не позволит сбежать.

Такой правды Альба совсем не ожидала, спешно отворачиваясь, боясь даже думать о смысле отцовских слов, а Эдерью продолжил:

– Я у твоего деда единственный ребенок с даром только потому, что моя мать отказалась быть с ним из-за его измен. Твой дядя и обе тети родились не в браке, просто никто об этом не знает. Валент и вовсе был рожден какой-то волшебницей, имя которой каким-то чудом удалось скрыть.

– Не надо, - перебила отца Альбера, понимая, что еще немного подобной правды, и она просто расплачется.

Думать о том, что ее дед обзаводился любовницами, а ее бабушка принимала бастардов за своих детей, ей совсем не хотелось, а жить подобной жизнью тем более.

Эдерью умолк, выдохнул и решил сменить тему:

– Ты решила, с кем пойдешь на первое свидание? — спросил он.

– Да, я выбрала Бернарда. Мне с ним будет не страшно наедине, - тихо призналась Альбера.

Сама она очень хотела выбрать Рана, но боялась, что ее поймут как-то не так.

– Значит он получит свое письмо, - спокойно пожал плечами Эдерью. — Думаю, он отличный кандидат на твою руку. Я был бы рад такому зятю, к тому же, мне кажется, ты могла бы его полюбить.