Вернувшись к себе, он бормотал под нос недовольные речи, но тут же вздрогнул, забыв обо всем. На столе в его комнате лежал белый конверт. Эти конверты Лир уже ненавидел.

«Зачем я вообще в это ввязался?» - спросил он себя, с дрожью в руках раскрывая послание.

«На приеме не дай Рио подойти к Альбере», - коротко и четко гласило новое задание светловолосому парню.

Руки у Лира дрожали, в голове путались мысли, но он все равно сжигал послание в камине, переодевался и напомнил себе, что деньги за работу он уже получил.

«Просто не дать ему поговорить с Альберой, что здесь такого?» - говорил он себе, а сам вспоминал раненого Маркуса и сильно сомневался, что мешать стражу во время приема не является преступлением.

***

Альбера пила свой утренний чай, когда слуга сообщил о визите Бернарда.

– Так рано? — удивилась Альба, но сразу же махнула рукой, позволяя слуге пустить мужчину.

Гвен, присутствующая при этом, только пожала плечами. Она сдержала свое обещание и провела с Альберой всю ночь. Притворилась спящей во время примерки платьев. Как и ожидалось, Альба не стала ее будить, а лишь укрыла теплым покрывалом.

До самого рассвета Гвенделин слушала тишину, держа в руках амулет, способный призвать Реорана на помощь. Все происходящее целительнице совсем не нравилось.

– Нужно сообщить об этом, - говорила она магу накануне.

– Нет, - уверенно ответил демоноборец. — Это мог быть Гарпий, и тогда у Альберы будут большие проблемы, и у меня тоже.

Подобное признание совсем незнакомого ей сурового Реорана заставило целительницу сжать медальон.

– Утром тебе на смену придет Бернард, - пообещал маг, - И помни: если приду я, то первым делом сообщу, что небо сегодня неприлично голубое.

– Это очень глупая фраза, - возмутилась Гвен, но маг не стал даже отвечать на это, только смерил ее холодным взглядом и поспешил удалиться.

Теперь же, как он и обещал, рано утром явился Бернард. На нем был светлый парадный костюм, который подходил больше для вечернего приема, чем для чаепития, но очень удачно подчеркивал благородные черты и осанку своего владельца.

– Госпожа Альбера, леди Гвенделин, доброго вам утра.

– Доброго, Бернард, - ответила Альба, легким жестом приглашая гостя занять место рядом. — Давай обойдемся без излишних церемоний.

– Можно и без церемоний, - согласился мужчина, занимая одно из кресел. — Вас что-то печалит? — спросил он, следя за действиями молодой магессы.

Та налила чай в третью чашку, оставленную на случай, если Реоран все же появится, и поставила ее перед гостем.

– Не печалит, - прошептала она. — Я ждала Рана еще вчера, а он так и не пришел. Я начинаю беспокоиться.

– Именно поэтому я так рано, - сообщил Бернард. — Он просил передать, что поговорить с вами сможет на приеме. Из-за подготовки и гостей он очень занят.

Говоря это, мужчина осторожно коснулся под столом ноги Гвенделин. Целительница едва не вздрогнула, но тут же все поняла, видя подставленную открытую ладонь. Вложив в нее медальон, она тут же почувствовала облегчение, словно теперь опасности никакой не существовало.

– Еще он просил передать, что вам не стоит покидать сегодня дом. Знаю, вы любите прогулки по саду, но он тестирует какие-то охранные печати, и это может быть небезопасно.

– Сегодня тестирует? — удивилась Альба. — Это очень странное решение.

Бернард только пожал плечами.

– Меня просили передать и остаться с вами до самого приема.

– Ну, в таком случае я не буду вам мешать, - поспешно сообщила Гвен, вставая и изображая реверанс. — До встречи на приеме.

Целительнице очень хотелось спать. Она поняла это в тот же миг, когда пальцы отпустили медальон. Потраченные на лечение раненого силы требовали восстановления, потому девушка спешно покинула комнату Альберы.

Магесса проводила ее взглядом, и как только дверь закрылась, тихо спросила, приблизившись к Бернарду:

– Почему ты вдруг со мной на «вы»?

– При твоей подруге это вышло само собой, - ответил мужчина, смущенно опуская глаза.

– Она и вчера была с нами, когда мы говорили, - усмехнулась Альба.

Бернард пожал плечами, улыбнулся и подумал, что их ждет самое странное свидание из всех возможных.

– У тебя есть пожелания? — спросил Бернард, когда слуги унесли чай. — Быть может ты хочешь чем-то заняться или что-то обсудить?

Магесса смущенно пожала плечами, не представляя, как себя вести.