Альбера вздрогнула и осмотрелась.

– Ты пошутил, да? — спросила она испуганно. — Скажи, что это была шутка.

– Увы, но я считаю, что возможно все. Тебя пытались убить, это не так сложно сделать, потому я очень тебя прошу: без меня не выходи даже на балкон и окна полностью лучше не открывай. Не надо дразнить судьбу.

– А папа говорит, что бояться нечего.

– Он у тебя много чего говорит.

Маг позволил девушке первой вернуться в комнату и снова обернулся. Ему действительно казалось, что кто-то наблюдает за ними, и это ощущение ему не нравилось, но пугать Альберу он не хотел.

«Так остро я обычно реагирую только на демонов», - сказал он сам себе, вспоминая прошлое, заточившее его инстинкты, и, подумав немного, обратился к Гарпию:

– Выгляни ты, может что-то увидишь.

Полудемон просто кивнул и шагнул к балкону, при этом Альбера увидела браслеты, выглядывающие из-под манжет рубашки, и чуть не вскрикнула от отчаянья.

– Это что? — спросила она у Рана, жалобно морща брови.

– Если ты про цепи, — уточнил маг, - то они ненастоящие. Они не подчиняют, но, как я понял, силу частично ограничивают. Это временная мера. Я даже привел его сюда только чтобы рассказать все. Твой дед настоял, чтобы никто не знал о его освобождении.

– Они точно ему не вредят? — спросила Альбера тихо, наблюдая, как Гарпий, чуть щурясь, изучает взглядом окрестности.

– Это у него спрашивать надо, - шепотом ответил Ран. — Не должны, но я ни в чем не уверен. Неизвестно, как его сила на все это реагирует.

Гарпий не спешил возвращаться, куда-то всматриваясь, а маг не хотел его торопить, потому перешел к другому:

– Самое главное, что никто не должен знать о том, что цепи действительно были сняты. Мы скажем, что для заживления раны надо было сделать их невидимыми. Никто же толком не знает, что она была несерьезная.

– Я на нее посмотрю…

– Нет смысла, Альба. Она уже затянулась, только рубцы остались.

– Так быстро?

– Демоны хорошо регенерируют, - пожал плечами маг.

– Никого нет, - сказал Гарпий, вернувшись, при этом условным жестом дал магу знать, что им надо потом поговорить.

Ран знак заметил, но поблагодарив, тут же непринужденно вновь заговорил с Альберой.

– Маркус придет через час. Я передал ему бумаги на Гарпия, он сам их посмотрит и все объяснит. Беда в том, что они врут, но с этим вы сможете разобраться. К тому же он еще многое тебе расскажет.

Усадив Альбу в кресло, Ран расположился рядом, а Гарпий, выгнав слугу, занялся сервировкой стола, даже не задумываясь, что делать это теперь не обязан. Ему нравилось подобным образом ухаживать за Альберой.

– Расскажи, о чем ты хотела поговорить? — напомнил Ран.

– Ах, да, - выдохнула магесса, успевшая забыть о своем намерении. — Ты помнишь историю о моих детских кошмарах?

– Да, конечно, но ведь это были просто сны.

– Я так не считала, и теперь… Мне сегодня снова приснился тот зал, и я готова поклясться, что такое не может быть просто кошмаром.

– Что ты имеешь в виду? — не понял маг, хмурясь.

– Я хочу спуститься в подземелье и пройти маршрутом из сна. Если тот зал действительно существует, значит в детстве кто-то делал что-то с моей кровью, - неуверенно прошептала Альбера, понимая, что это звучит глупо.

– Это обязательно проверять сейчас? — уточнил Ран, понимая, что это может быть опасно.

– Я не верю в случайность такого воспоминания.

– Да, тебе могли это внушить и заманить в ловушку.

Альба выдохнула, поджала губы, а потом жалобно посмотрела на мага. Она сама не понимала почему, но была почти уверена, что обязательно должна все проверить именно сейчас.

– Ладно, я подумаю, как это сделать, - согласился Ран. — Тогда позову Гвен, чтобы ты пока не была одна, а вы как раз поговорите с Гаром.

Возражать никто не стал, но когда за магом закрылась дверь, в комнате стало тихо. Гарпий сидел на полу у стола и молчал, не зная, что ему говорить. Только сердце нервно стучало от волнения. Альбера, затаив дыхание, смотрела на него, почему-то вспоминая свои пальцы в его волосах.

– Я хотела узнать, все ли хорошо? — спросила магесса, боясь тишины. — Мое опрометчивое решение тебе не навредило?

– Нет, госпожа. Все хорошо, - ответил Гарпий. — Я хотел извиниться. После освобождения я вел себя непозволительно дерзко, но я хотел, чтобы вы знали о моем желании побороться за вас. — Он неспешно поднял голову, чувствуя усталость от такого количества слов. — Если вы подобного не потерпите, прошу, скажите мне это сейчас.

– Гарпий, я…

Только договорить Альбера не смогла, видя черные глаза. Что она чувствует? Почему едва не дрожит от черных глаз? Все это Альбера не могла понять, потому ответить была просто не способна и обрадовалась скорому появлению Гвен.