– Почему же?
– ответил тот.
– Терплю и даже - охотно.

– Благодарю, это мило с вашей стороны. Куда же вы?

– Я опасаюсь умных женщин, - поклонился Шагин. Ирма подошла к Луню.

– Здравствуй, Инг, - тихо произнесла она.
– И ты тоже не рад мне?

Он усадил ее в кресло, а сам устроился на подлокотнике.

– Ты же знаешь: у меня нет никого, кроме тебя.

– Три дня в нашем распоряжении. Затем вновь лечу на Венеру.

– Что-нибудь серьезное?

– Нет. Обычные дела. Математика. А ты все-таки решил лететь за пределы системы?

Он кивнул головой, положил руки на ее плечи. Она прижалась к нему.

– Иногда женщине совсем немного надо. Просто вот так почувствовать сильные руки на плечах. Банально?

Он засмеялся:

– Пожалуй. Но все-таки: какова цель твоей поездки на Венеру?

На следующее утро Лунь нашел Шагина на берегу речки в траве по самые плечи.

– Купаюсь в траве, - сказал он.
– Иди сюда.

Шагин родился и вырос в Оренбургских степях, на заводе спортивного коневодства, в семье ветеринара. По рассказам Шагина, коневодство на Земле возродилось лет двести назад. К тому времени на планете оставалось не так уж много лошадей. Они-то и стали предками сегодняшних великолеяных скакунов. "Самое увлекательное занятие в жизни, - говорил Шагин, - это умение объездить дикого жеребца". Парадокс - любитель лошадей стал отчаянным планетоходцем. На Венере все пользовались вездеходами, а он разъезжал на коне-роботе по кличке Кар, смонтированном из деталей списанных кибернетических машин. Человек двухметрового роста в космических доспехах на низкорослом коне - это было препотешно, и Шагин напоминал древнего благородного рыцаря Дон Кихота Ламанчского. На Венере так его и звали - "Дон Кихот".

Долина словно бы спала, затопленная потоком молочного света. И только голос горной речушки звенел в ушах Луня. Ему, привыкшему все видеть в космической перспективе, долина казалась уютной, маленькой и странно дорогой и близкой. Он с жадным любопытством приглядывался ко всему окружающему. Все занимало его: и мох на стволах деревьев, и светлые листья айвы, и стремительный бег горной ящерицы по коре древнего карагача.

– Это тебе не Венера!
– Шагин стоял рядом с Лунем и причесывал волосы.

– Со временем и на Венере будет, как на Земле.

Они пошли в поселок.

– Ты вчера начал говорить о каком-то космическом явлении, - напомнил Лунь.
– Может быть, продолжишь?

Они подошли к даче Шагина. Комнаты были забиты деталями машин. "Узнаю Сашу", - усмехнулся Лунь, перешагивая через полуразобранного робота.

– Вот, смотри.
– Шагин протянул другу пачку цветных фотографий.

– Район Большой Медведицы. Мицар с Алькором, - вслух определял Лунь.
– Планета. Что такое?
– Лунь почувствовал, как заколотилось сердце. Он не мог произнести ни слова.

– Я думаю, диаграмма атмосферы и обмена веществ, - сказал Шагин.

– Две фигуры в центре одна под другой связаны толстой белой чертой. На нижней, очевидно, основной элемент океана ядро с одним электроном; конечно же, водород, На верхней главный элемент атмосферы и дыхания: ядро с восемью электронами - кислород. Две боковые фигуры связаны стрелками. На левой - ядро с шестью электронами - углерод, на правой - ядро с семью электронами - азот. Мистификация какая-то...

Шагин пожал плечами:

– Я и говорю, что все это надо проверить на месте.

– И эти фотографии сделаны на озере Мухтель?

– Да, - сказал Шагин.
– Разве это не интересно?

В дверь постучали, и вошла Ирма - ослепительная, самоуверенная.

– К вам можно?
– И засмеялась, обращаясь к Шагину: - Ваша дача мне несколько напоминает склад металлолома.

– Мне тоже, - добродушно отозвался Шагин.

Лунь протянул ей фотографии.

– Так это же твоя планета, Инг, - твердо произнесла Ирма.
– Ты уверен, что на Лории такая же диаграмма обмена веществ, как и на Земле?

– В этом я как раз не уверен.

Лунь рассказал историю фотографий.

– Ты хочешь сказать, что это сигнал лориан?
– Ирмя пытливо вглядывалась своими близорукими глазами в лицо Игната. Невероятно... Впрочем, постойте. В лицее физики и математики мой отец был любимым учеником академика Тарханова. Примерно за десять лет до старта "Уссури" командор Тарханов писал отцу, что в районе Мицара есть планета, симметричная нашей Земле, и что там, возможно, обитают разумные существа. Отец не верит этой гипотезе. Если это сигнал... Я бы полетела с тобой, Инг, если бы не Венера...

– Ирма, покажи мне письмо Тарханова.

– Сейчас я поговорю с отцом.
– Ирма взяла видеофон Шагина и уже через минуту говорила с академиком Соболевым.
– Папа я, говорю из Ташкента. Прости, что пришлось разбудить тебя.

– Ничего, я успел привыкнуть к твоим чудачествам, Ирма. Голос академика Соболева был сочный и молодой.
– Так о чем же ты хочешь спросить меня?

– На днях к тебе приедет звездолетчик Игнат Лунь. Я очень прошу: покажи ему письмо командора Тарханова.