— Вы уверены, что вам нужно ехать домой в Калифорнию?

— Можно и туда. — На лице Джейн появилась усталость. — Здесь мне делать нечего.

— Я все-таки считаю, что вам следовало бы немного побыть у нас. Дети сейчас дома — школы закрыты, знаете ли, — мы могли бы устраивать пикники…

— Очень жаль, но я не могу. Большое спасибо. — Джейн подхватила коробку. Несколько секунд она пристально глядела на Марджори. — Думаю, что справлюсь.

Ренфрю шагал взад и вперед по лаборатории, стуча кулаком по ладони. Его ассистент Джейсон стоял, прислонившись к серому ящику, мрачно уставившись в пол.

— Где Джордж? — неожиданно спросил Ренфрю.

— Дома, болеет.

— Ладно, это несущественно. Все равно мы сейчас ничего не можем делать из-за этих треклятых перебоев с электроэнергией. И с Петерсоном я до сих пор не смог связаться. Его секретарь говорит, что он болен. Подходящее времечко выбрал для болезни!

Ренфрю снова зашагал по лаборатории. Форвакуумные насосы не работали, тишина угнетала. Лаборатория, в которую свет попадал только сквозь стеклянный фонарь крыши, почти погрузилась во мрак.

— Господи, Маркхем мог бы быть здесь завтра, и мы бы получили помощь из Брукхейвена. Кто теперь будет выступать за нас?

— Мистер Петерсон сказал, что готов нам помочь.

— Я не верю этому парню. Но если бы я мог связаться с ним, черт подери!

Он подошел к фонтанчику и нажал кнопку. Пусто. Он ударил по колонке.

— Никогда не думал, что доживу до такого момента, когда в Англии будут лимитировать воду, — сердито сказал Ренфрю. — Да еще во время проливных дождей. “Вода, вода вокруг, и ни капли для питья!” Я помню, как учил это в школе. “И гнусные твари ползут по слизи, покрывшей все море”. Да, — он презрительно фыркнул, — скоро скалы Дувра станут красными.

— А почему бы вам не пойти домой? — предложил Джейсон. — Я подожду здесь звонка из Лондона.

— Домой? — удивленно спросил Ренфрю. Прошли те времена, когда в трудную минуту он обращался к Марджори. Ее чисто материнское сочувствие и неиссякаемый оптимизм всегда возвращали ему уверенность в себе. Но теперь она сделалась раздражительной и нервной. Ему казалось, что она стала слишком много пить. Он только однажды намекнул ей на это, но она так разошлась, что больше он не возвращался к этой теме. Ренфрю надеялся, что здравый смысл поможет ей перебороть себя. А дети?.. За последний месяц он почти их не видел. Они вставали поздно, потому что в школе отменили занятия, и он не встречался с ними за завтраком. Да, пожалуй, ему следует пойти домой. Попытаться наладить контакт с семьей.

Выйдя из лаборатории, Ренфрю обнаружил, что кто-то разрезал цепь и украл его велосипед.

Пока он добирался до дома, на улице стемнело. Ренфрю устало поднялся на крыльцо, стряхнул с плаща капли дождя. Он повернул ключ в замке, но дверь оказалась закрытой на цепочку. На его стук никто не откликнулся. Тогда он нажал на кнопку звонка и тут же сообразил, что, если в доме нет света, значит, нет и электричества, и звонок не работает. Подняв воротник плаща, он спустился с крыльца и побежал вокруг дома. Дверь на кухню также оказалась запертой. Заглянув в окно, Ренфрю увидел, что Марджори сидит за столом, освещенная колеблющимся пламенем свечи. Он постучал в стекло. Марджори вскрикнула и вскочила. Свеча погасла. Послышался шум падения чего-то тяжелого.

— Марджори! — закричал он. — Марджори, это я, Джон!

Стук каблуков, лязганье цепочки, и задняя дверь открылась.

— Нельзя так делать! — пожаловалась она. — Господи, со мной чуть не случился сердечный приступ. Ну вот, а теперь я не могу найти эту проклятую свечу. Она упала куда-то на пол. — Марджори закрыла за ним дверь. — Я достану другую.

В темноте он слышал, как она возилась, хлопала дверцами шкафа. Под ногой у него захрустело, похоже, стекло. Он почувствовал запах виски. Она никогда раньше не пила виски. Оранжево вспыхнула спичка. В слабом свете свечи их тени поползли по кухонным стенам.

— Господи, ну почему ты не можешь зажечь несколько свечей?

— Потому что они могут стать дефицитом, как многое I, другое в стране.

— Где дети?

— Боже мой, Джон, они у моего брата. Я тебе это уже говорила. Дети скучали дома, и я подумала, что им будет веселее с их кузенами. Кроме того, они смогут собирать урожай, если дождь его полностью не смоет.

Марджори наклонилась, чтобы собрать осколки. Джон хотел спросить насчет обеда, но затем решил поставить вопрос потактичнее:

— Ты уже поела?

— Нет, — она захихикала. — Я свой обед выпила.

Меньше возни.

Этот смешок напомнил ему прежнюю, веселую и энергичную Марджори. Странная вспышка чувств заставила : его потянуться к ней и взять за руку. "

— Ч-черт! — Он отдернул руку и прижал к губам палец, порезанный осколком стекла.

— Глупый, — сказала она зло. — Ты что, не видел, что я делаю?

Она выбросила осколки в мусорный бачок и вытерла пол губкой.

— Раньше ты никогда не пила виски, — проговорил Ренфрю, наблюдая за женой.