* * *

Прихватив с собой Шныгу и Феста, кряжистого орка из шайки Урук-Хая, владеющего кузнечным ремеслом, он отправился во Взгорок вместе с переговорщиками.

Расстояние до поселения было чуть больше, чем до деревушки гоблинов, и дорога заняла почти два часа. Когда группа пересекла условную границу владений бывшего атамана Урук-Хая, система выдала предупреждающее сообщение:

Вы вступили на территорию банды орков!

Потеряны бонусы убежища «Кривой лог» [Список].

Получены бонусы убежища «Орочье урочье» [Список].

Местный разбойничий лагерь был на уровень повыше, но Урук-Хай делал упор исключительно на боевые и атакующие возможности своей банды при его развитии. Поэтому вся группа получила +3 к Урону, +10 к Точности, +8% к скорости атаки, а также бафы «Храбрость» и «Кровавая пелена».

Если верить трехкратному прогону через Чемпиона Арены с базовыми параметрами и с упрощенными настройками, то на этой территории головорезы банды Рыжего Лиса в среднем получали +6,2% к боевой эффективности.

Пометка: Для ведения боевых действий владения Урук-Хая имеют наивысший приоритет.

Пометка №2: Проверить бонусы на остальных территориях.

— Багын в разведка идти. Твоя тут ждать, Рыжий Лис, – скомандовал переговорщик, когда впереди показался холм, окруженный частоколом с нанизанными на него звериными черепами.

Взгорок Грымха, поселение орков.

С той стороны раздавался зловещий лязг металла и гортанные выкрики, а над холмом вздымались черные столбы дыма, но нет, это не враг напал на деревню — именно так обычно и выглядел ремесленный поселок орков, который славится своими кузнецами.

– Почему?

Шардон открыл карту и проверил свою репутацию в поселке. Средний уровень Страха и Уважение чуть выше среднего — очень хороший показатель, который не грозил никакими неприятностями ни ему, ни членам его банды.

– В страже есть люди барона. Донесут о чужаках. Расскажут про Рыжего Лиса.

Пришлось ждать.

Появился «оппозиционер» спустя полчаса, и не один, а в компании пузатенького орка в замызганном переднике, который неуклюже переваливался с ноги на ногу, демонстрируя невероятное сочетание приличной амплитуды колебания тела с почти сверхъестественной этого же самого тела устойчивостью.

Или, говоря простым языком, он был в стельку пьян и едва держался на ногах, но каким-то чудом ухитрился ни разу не споткнуться и не упасть.

– Т-ты? – ткнул пьянчуга в грудь атамана, безошибочно выделив его среди остальных

— Меня зовут Рыжий Лис.

— Н-на, – довольно кивнул орк, при этом едва ли не падая на Шардона.

Персонаж Бурбак предлагает вам прочесть документ «Договор купли-продажи»!

ИскИн подтвердил свое согласие, и перед ним открылось окно интерфейса с содержимым договора. По которому Бурбак, владелец питейного дома под названием «Пьяный орк», передавал во владение свой трактир и прилагающееся к нему имущество, включая рабочий персонал за сумму в…

— Двадцать тысяч?
– - переспросил атаман.

– Аг-га… – почесал неуверенно затылок его зеленокожий «коллега».

– Десять.

– Н-неа… – орк мотнул головой и, увлеченный ее непомерным весом, сделал несколько шагов в сторону, пытаясь сохранить нарушившееся равновесие.

– Да он же пьяный! – «догадался» Фест.

– Аг-га, – не стал скрывать Бурбак, – Гор-ре у меня.

– Какое?

– Тр-рактир продаю… – тяжело вздохнул тот, – Кормильца своего и п… ик… поильца!

– Десять.

– Мало, – голос орка окреп, – Пиво нынче знаешь, сколько стоит… у м-меня? До-ро-го!

– Двенадцать.

– Двадцать – моя цена, ик!

– На-ка, хлебни… – Шардон протянул пьянчуге пузырек с зельем.

– Это еще чт-то так-кое? – недоверчиво взял зелье орк.

– Настойка. Торговаться помогает.

Разумеется, он не стал уточнять, кому именно поможет торговаться это зелье. Бурбак откупорыл пузырек, понюхал и расплылся в довольной улыбке:

– Травами пахнет. Крепкая настойка!

И залпом осушил сосуд.

В котором действительно оказался усиленный концентрат тройного смешивания, и он подействовал мгновенно, снимая все дебафы Опьянения с трактирщика.

– Я предлагаю тебе десять тысяч за твой трактир. И бесплатный завтрак и ужин. Пожизненно.

– И пиво! – потребовал протрезвевший трактирщик.

ИскИн провел нехитрый расчет.

– Нет.

– Тридцать пять тысяч и ни золотым меньше, – внезапно повысил цену Бурбак.

– Погоди. Было же двадцать?