— Держи, соскучились наверняка друг по дружке.

Уже несколько дней минуло со дня посещения детского дома, но Эля все никак не могла привести мысли в порядок. Перед глазами стоял образ малышки с грустными глазами. И как бы ни старалась она себя занять работой, общением с родными, все равно продолжала думать о девочке.

— Интересно, как там Маша, — Эля и сама не заметила, что выразила свои мысли в слух. И только когда Стас сзади обнял ее и поцеловал в макушку, осознала.

— Милая, ты так тревожишься…

Эля быстро развернулась в объятиях мужа и посмотрела в его лицо.

— Не могу иначе. Не знаю почему. Вот все время думаю о ней. И жалко ее очень — такая непростая судьба. А она еще совсем ведь малышка.

Стас осторожно коснулся ладонью Элиной щеки и нежно погладил шелковую кожу, всматриваясь в глаза любимой.

— Так в чем проблема? Давай заберем ее к нам?

Эля даже дыхание задержала. Столь неожиданно заявление мужа прозвучало и сильно взволновало ее. Стас никогда не кидает пустых необдуманных слов. Каждая озвученная мысль всегда тщательно обдумана, взвешена. Это означало, что он давно уже просматривал вариант забрать Машу к ним домой. Это значило, что и его самого очень затронула судьба маленькой девочки.

— А как мы ее заберем? — слегка дрожащим голосом спросила Эля. — Под опеку? Там тогда нужно будет узнавать, закреплено ли за Машей жилье или же ей положено по достижении совершеннолетия отдельное…

— Эля! — Стас стал предельно серьезным. Лицо его выражало уверенность, неколебимость своего решения. Он обхватил ладонями лицо Эли и безапелляционно произнес. — Милая, какая, к черту, опека? Я достаточно зарабатываю, чтобы в нашей семье стало еще на одного ребенка больше. А если не будет хватать, придумаю что-нибудь. Маша войдет в наш дом полноправным членом семьи.

Эля с восхищением смотрела на своего мужа. Не каждый мужчина решится на усыновление чужого ребенка. Но Стас, сам переживший смерть матери и будучи принятым чужой женщиной как родной ребенок, прекрасно осознавал всю степень своей ответственности. И перед семьей, и перед маленьким ребенком. И это не могло не восхищать.

Эля положила ладошки поверх рук Стаса.

— У нас все получится, — шептала она, прислонившись щекой к теплой ладони, — Я верю, все будет хорошо.

"Конечно, все будет хорошо, — подумал Стас, — с твоим-то открытым сердцем и безграничным умением любить… Разве может быть иначе?"

Глава 50.

Вслушиваясь в звучащую из динамиков информацию, Стас крепко обнимал Элю насколько это можно было возможно в ее нынешнем положении. Никак не мог оторваться от нее, прижал ее голову к своему плечу и запустил пальцы в ее шелковистые волосы. Услышал тихий вздох и на сердце стало так тяжело.

— Милая, — прохрипел он, — девочка моя… Я обещаю, что это не на долго. Я скоро приеду за вами.

Эля молча покачала головой, соглашаясь с ним, но так и не посмотрела. И Стасу пришлось поднять ее лицо к себе.

— Ну мы же все решили уже, малыш. Так будет лучше для тебя и для девочек. Дядя Коля будет всегда рядом. Ты и сама понимаешь, что процесс будет не из легких. И какой-нибудь скандал да будет. Я не хочу, чтобы ты переживала. К тому же не известно, чего ожидать от этого дела: я опасаюсь и твою мать, и журналистов.

— Я буду скучать по тебе, — только и смогла прошептать Эля, а на глазах предательски выступили слезы.

Стас коснулся большим пальцем ее щеки, вытирая соленые дорожки.

— Я тоже буду по вам скучать. Но в конце-концов, есть телефон, скайп. Ты всегда можешь позвонить мне. И перестань переживать. Это вредно для нашего малыша, — он положил ладонь на Элин живот и тут же получил ощутимый ответный пинок. Стас заулыбался.

— Он тебя чувствует, — тоже заулыбалась Эля, — больше ни на кого так не реагирует бурно. Тебе радуется.

Хотела еще продолжить, но запнулась на полуслове. Хотела спросить, будет ли он рядом во время рождения малыша, ведь он так хотел ощутить те невероятные эмоции, когда узнаешь, что этот маленький человечек появился на свет, первый раз увидеть того, кто уже на протяжении девяти месяцев питал их новой любовью и новой радостью, взять на руки это крохотное чудо и впервые в жизни почувствовать детский запах. И теперь снова обстоятельства были против. Эле было обидно за Стаса.

— Когда ты вернешься? — спросила она, но все же он сумел прочитать запрятанный смысл и страх в этих словах.

— Я приеду, милая. Разве могу я пропустить первое знакомство с нашим малышом? — Снова обнял ее и поцеловал макушку. — Даже если все растянется, я приеду.

Эля обняла мужа в ответ и прижалась к нему. Было и страшно, и тяжело отпускать его обратно в Россию. Но так и правда было лучше.

Из динамиков то и дело раздавалась информация о рейсах, вокруг суетились отбывающие и провожающие, но они словно их не замечали, все оттягивали момент расставания.