Стас смотрел в ее чуть покрасневшие от недавних слез глаза и изо всех сил старался противиться своему растущему желанию: он все еще боялся снова причинить физическую боль. Но разве можно ей противиться, когда она так самозабвенно отдается навстречу его ласкам? Казалось, что каждая ее клеточка тянется к его телу, навстречу его ласкам. Его собственное тело, казалось, уже не подчинялось доводам разума, руки сами обвились вокруг тонкой талии девушки, прижимая ее трепещущее тело ближе к своим бедрам, а губы продолжали свою головокружительную ласку.

— Подожди, — задыхаясь, прошептала Эля. Стас вопросительно на нее взглянул и она пояснила, кивнув на свою ладонь, в которой держала его подарок. — Подожди, я только положу их на место.

Стас подвел ее к столу, не выпуская из своих объятий, и пока Эля укладывала серьги в коробочку, аккуратно прижался к ней сзади. Когда Эля повернулась к нему лицом, Стас, не медля ни секунды, впился губами в ее губы, прижав ее к столу. От такого напора она даже прогнулась назад, чем Стас тут же и воспользовался — его губы заскользили по ее шее вниз к заветным пуговицам, которые он так хотел расстегнуть. Одной рукой прижимал ее гибкое тело к себе, а другой расстегивал рубашку, с каждым разом подбираясь все ближе к заветным изгибам ее груди. Мужская сорочка упала на пол с ее плеч и Стас с наслаждением провел рукой по манящим округлостям. Тонкое кружевное белье не смогло скрыть степень ее возбуждения: соски затвердели и теперь откровенно выпячивали сквозь тонкую ткань. Спустив кружевной лиф под грудь, Стас принялся беззастенчиво ласкать ее обнаженную грудь.

Его ласки становились сладкой пыткой. От его неспешных поцелуев и поглаживаний ее тело наполнялось безумным желанием, вздрагивая и выгибаясь при каждом его прикосновении. Эле хотелось большего. Она прошлась руками по его животу и остановилась на поясе, затем несмело стала расстегивать пуговицу на его джинсах.

Стас отстранился от нее, его глаза как-то хищно блеснули и сузились. Он отвел ее руки и положил их себе на плечи, а затем обхватил ее бедра, приподнял и посадил на кухонную столешницу. Уже не было сил и желания идти в комнату, хотелось взять ее здесь, не теряя ни минуты. Эля оперлась руками о столешницу и откинулась назад. Стас рывком снял с нее трусики и освободился от ставших невероятно тесными джинсов. Эля снова услышала легкое шуршание, и потом почувствовала, как Стас одним глубоким движением проник в нее. Эля простонала от нахлынувшего на нее чувства наполнения и откинулась назад, закрыв глаза. Движения Стаса становились все более быстрыми и Эля с трудом подстроилась под его ритм. Она чувствовала, как он жадно впивается глазами в ее грудь, которая покачивалась в такт его движениям. Ее дыхание сбилось, и громкие стоны сопровождали каждый новый толчок.

— Да, милая, вот так, — шептал он ей.

— Хочу с тобой, — простонала Эля, заглядывая в его черные глаза.

Стас наклонился к ней, его губы встретились в жадном поцелуе с ее губами, и Эля почувствовала, что его движения стали сильнее, глубже. Внутри нее зрело наслаждение, которое, словно переполненное озеро, готово было в любой момент излиться из берегов. Эля желала этого дикого освобождения, подсознательно стремясь подладиться под бешенный ритм Стаса.

— О да, дааа, — протянула она, сотрясаясь в неистовом наслаждении и притягивая его голову к себе. — Стаас.

Стас ухватился за края столешницы, буквально вдавливая Элю в твердую поверхность своими глубокими лихорадочными движениями. Он чувствовал, как ее упругая плоть крепче обхватила его член внутри, как тело начало выгибаться навстречу ему. От ее громких стонов у него будто голову снесло, все вокруг растворилось как в дымке, остались только они вдвоем. Он проник в ее рот языком и от ее ответной ласки что-то внутри будто взорвалось. Стас хрипло вскрикнул, в последний раз глубже входя в столь желанное тело, и бессильно обмяк, слегка навалившись на Элю.

Она прижала его голову к своей груди и, мягко поцеловав в макушку, погладила черные волосы. Ее тело уже не так сильно дрожало от накатившего наслаждения и начинало расслабляться.

— Не тяжело? — забеспокоился Стас и зашевелился, пытаясь приподняться.

— Побудь пока так, — Эля снова притянула его к себе и нежно поцеловала.

— Люблю тебя, — прошептал Стас, глядя в ее бездонные карие глаза.

— Люблю тебя, — прошептала в ответ Эля, ловя его взгляд.

***

Они включили телевизор в комнате и, захватив с собой тарелку с фруктами, удобно расположились на разложенном диване. Эля уютно прислонилась к Стасу, положив голову на его плечо. Стас обнял ее, прижав к себе, и они в молчании стали смотреть новогодние шоу. Было так уютно сидеть вот так, прижавшись друг к другу — так по-семейному хорошо.

— Эля, ты знаешь, — прервал Стас молчание, — я бы не хотел, чтобы ты снова танцевала в клубе.

Эля оторвалась от просмотра телевизора и взглянула на Стаса.

— Почему?

— Ну как бы тебе это сказать…

— Ты ревнуешь? — со скрытой надеждой спросила Эля.

— Ревную? О да.

— Не буду, — чуть улыбнулась она. — Обещаю. Тем более, что я сама об этом уже подумала.

После некоторого молчания Эля решила, что должна пояснить.

— Ты не подумай ничего плохого про меня. Я действительно никогда не выступала в клубах. Просто те два дня были скорее исключение. Первый раз Макс уговорил меня помочь ему по дружбе, так как у него танцовщица заболела, а заменить ее было некому. Это он так хотел на тебя впечатление произвести. А сегодня я просто не могла веселиться со всеми без тебя, хотелось немножко ото всех отгородиться.

— Весьма интересный способ ты выбрала, — не удержался от упрека Стас. — Почти вся часть мужского зала тебя буквально глазами пожирала.

— Не сердись, — Эля нежно поцеловала Стаса в щеку. — Я больше ни-ни, честно-честно.

Они опять погрузились в молчание, которое в то же время не было гнетущим, а скорее наоборот — сближающим. Им не нужны были слова, когда все чувства уже высказаны, и тела только доказали их правдивость.

Когда Эля успела заснуть, Стас так и не заметил. Она уютней устроилась в его объятиях и теперь сладко спала, а он все никак не мог налюбоваться ею. Несмотря на то, что время близилось к шести утра, сон так и не шел к нему. Стас приглушил звук телевизора. «Моя» — в который раз подумал он, глядя на спящую девушку, и мягко погладил ее по волосам.