В попытке удержать себя в реальности, Настя привлекла к себе за плечи Олега и со всей страстью прижалась к его губам в поцелуе. Его пальцы, умело дарившие ей наслаждение, доводили ее до верхней точки наслаждения, и Настя поняла, что больше не сможет сдерживаться. От накрывавшего ее оргазма Настя стала громко стонать, пока ее стоны не превратились в крики. Ее руки метались по телу Олега, как будто пытаясь зацепиться за него, чтобы удержаться в реальности.

Больше сдерживаться он не мог и не хотел. Устроившись меж ее раскрытых бедер и положив руки на ее упругие ягодицы, Олег одним рывком вошел в нее и замер, заметив, как широко распахнулись ее глаза. Он склонился к ней в успокаивающем поцелуе и обнял за плечи. Настя в ответ тоже обняла его крепкое поджарое тело и сильно прижала к себе.

— Не останавливайся, — тихо выдохнула она.

Олег стал медленными толчками погружаться в ее тело, с каждым движением все острее и острее чувствуя, как волны наслаждения разливаются во всем его теле. Его дыхание, также как и ее, стало сбитым. Вскоре громкое дыхание Насти превратилось в громкий стон, и сейчас это было самой лучшей музыкой для его слуха. Олег понял, что Настя снова была близка к тому, чтобы кончить. Он приподнялся на вытянутых руках и, вглядываясь в лицо девушки, стал снова и снова погружаться всей своей длинной в ее жаркую глубину, сильно вдавливая ее нежное тело в матрас. Его движения становились все быстрее и яростнее. Настя громко вскрикнула, сильно сжав его запястье, и выгнулась дугой навстречу его выпадам.

Олег больше не стал себя сдерживать и быстрым движением вышел из нее, чтобы не излиться внутри ее жарких глубин. Он прижался лбом к ее лбу и сразу же почувствовал, как руки девушки, все еще подрагивающие от бурной разрядки, притянули его ближе и перед тем как ее губы прикоснулись к его губам, он услышал ее тихий голос:

— Люблю тебя.

Олег нежно привлек к себе расслабленное тело Насти, обнял ее и накрыл одеялом. Уставшая от переживаний тяжелого дня и разомлевшая от его ласк, Настя заснула в его объятиях, прижавшись к горячему телу любимого.

Через некоторое время, поняв, что девушка заснула, Олег осторожно погладил ее по волосам, нежно поцеловал ее, и аккуратно встал, чтобы сходить в душ. А после он снова вернулся к Насте — невероятно, но рядом с ней он впервые почувствовал уют, тепло, а главное — то, что его любят. По настоящему. Откуда взялась эта мысль он не понимал, но его внутренний голос говорил сейчас именно это. Крепко прижимая к себе спящую Настю, Олег гладил ее по волосам, как будто желая отогнать от нее тревожные думы и сны, а вскоре и сам уснул.

Настя проснулась ночью от непривычного ощущения тепла и уюта рядом с собой. Сначала сквозь сон она не сразу поняла причину этих ощущений. Она беспокойно зашевелилась и тут же почувствовала, как оказалась в успокаивающем кольце крепких рук и теперь это тепло окружило ее со всех сторон.

— Олег, — прошептала Настя, наконец-то сбросив остатки сна.

— Шшш, — не услышала, а скорее почувствовала она его дыхание у себя на виске, — еще рано. Спи.

Настя подняла голову и тут же встретилась с его блестящим взглядом, который с жадностью ловил каждую ее черточку, каждую эмоцию. Их глаза неотрывно смотрели друг на друга, а потом Настя первая потянулась к нему, в мучительной нежности прикасаясь к его губам. Олег ответил на ее поцелуй. И все то волшебство, которое Настя успела испытать в объятиях этого мужчины пару часов назад, вновь повторилось. Только на этот раз Олег уже позаботился о средстве защиты. Настя неотрывно смотрела в его глаза: они тянули ее словно магнит, и ей стало казаться, что он позволяет ей читать свою душу — нужно только лишь знать, насколько глубоко эта душа скрывает самые сокровенные мысли и желания. И теперь, вновь засыпая в объятиях любимого и чувствуя его успокаивающие поцелуи по ее волосам, Настя подумала: как жаль, что Олег не был ее первым мужчиной, потому что он полностью вытеснил собой воспоминания о тех немногочисленных любовниках, что когда-то были у нее.

Утром она проснулась позже обычного. Странно, но даже сигнал будильника не смог разбудить ее. Настя огляделась вокруг — Олега в комнате не было. Она быстро накинула на себя халат и выбежала в коридор. Прислушалась к звукам в квартире. Тишина. Звенящая. Девушка в волнении заглянула в каждую комнату, но как она уже успела понять раньше, в квартире больше никого не было — Олег уехал.

Настя села на тумбочку возле выхода и прижалась головой к стене. Сбежал. Даже не потрудился попрощаться. И взглянуть ей в глаза. Она невесело усмехнулась самой себе. На что она надеялась? Что он растечется лужицей перед ней? Если не от секса, то от ее спонтанного признания? Господи, и дернул же ее черт сказать ему. Но это получилось так неожиданно — слова сами сорвались с губ, высказывая то чувство, которое она уже не могла сдерживать в себе. А теперь Олег уехал и Настя даже не представляла, как он поведет себя при встрече с ней. Если он снова сделает вид, будто ничего и не было, то Настя точно не вынесет этого — ее чувства обречены на безответность.

Она медленно встала и пошла на кухню сделать себе крепкий чай. Рядом с чайником она увидела оставленную Олегом записку: «Сегодня на работу не выходи — я знаю, что ты захочешь навестит Элю. К тому же тебе самой не мешает успокоиться и отдохнуть.» Все. И больше ничего, никакого намека на то, что произошло между ними этой ночью. Настя в гневе скомкала бумагу и зашвырнула ее в мусорное ведро. Она поступит так, как говорила легендарная Скарлетт О'Хара — «Я подумаю об этом завтра». А сегодня ей нужно наведать Элю с Анютой.

Интересно, отец дозвонился до Стаса? Настя набрала номер сотового брата, но телефон был отключен. Домашний номер тоже не отвечал. Она вчера успела отправить ему несколько писем по электроне с просьбой как можно быстрее связаться с кем-нибудь из них, но ответа так и не поступило. Никакого.

«Да где ж тебя носит-то?» — в гневе подумала Настя, откидывая от себя ноутбук.

Она быстро приняла душ, оделась и поехала в больницу.

***

Виктор ненадолго отлучился из больницы, чтобы отвезти Софию Владимировну домой. Мать настолько была расстроена произошедшей трагедией, что оставлять ее там больше он просто не мог — гнетущая атмосфера в больнице делало ее состояние только хуже. Он удостоверился, что соседка будет весь день находиться рядом с ней, и снова вернулся в больницу.