— Нормально. — Эля посмотрела на всех и задала вопрос, больше всего волнующий ее. — А где Аня? Как она?

Мария повернулась к Виктору, и Эля заметила, как поникли ее плечи.

— Что с Аней? — допытывалась она.

— Элечка, все в порядке, — не глядя на нее, ответил Виктор. — Тебе сейчас нужно отдыхать…

— Где моя дочь? — уже перешла на крик Эля. — Что с ней?

Виктор замолчал, потупив глаза в пол.

— Слава богу, с этой семейкой нас больше ничего не связывает, — совершенно спокойным голосом произнесла Кристина, разглядывая свой маникюр.

Эля ошарашено уставилась на мать.

— Что значит не связывает?

— Элечка, с Аней все хорошо, — поспешила вмешаться в разговор Мария, — ты только не переживай, тебе нельзя…

Кристина как-то жутко торжествующе засмеялась:

— Хорошо… Нету больше этого недоразумения… Теперь-то ты точно свободна…

Эля резко села на постели, но из-за сильной слабости и травм у нее быстро помутнело в глазах и она чуть было не упала, если бы Мария не сумела вовремя ее подхватить.

— Да как вы можете так говорить? — гневно возмутилась Мария. — Это же ваша внучка… Элечка, детка…

— Мария Алексеевна, Аня… — Эля замолчала, боясь произнести окончание фразы. — Она умерла, да?

Мария грустно опустила глаза в пол. Это молчание было красноречивее любых слов.

— Нет, — не веря прошептала Эля, устремляя пустой невидящий взгляд в пространство. — Не может этого быть.

Мария обняла девушку, Виктор тоже поспешил обнять дочь с другой стороны. И лишь Кристина стояла в стороне, равнодушно разглядывая проходящих за окном людей.

— Нет, — надрывно прокричала Эля, — она не могла умереть… — И вдруг ее голос сделался таким тихим, слабым, — не могла… нет… нет… Только не моя девочка… Папа, — она подняла полные слез глаза к Виктору, — скажи что это не так. Пожалуйста, скажи мне…

— Прости, милая… — Виктор сам еле сдерживал слезы.

В этот момент от окна донесся спокойный голос Кристины:

— Ты не переживай, Эля, погорюешь немного, а потом все забудется как кошмарный сон. Главное, что теперь ты свободна…

Виктор вскочил со своего места и в два шага подскочил к жене. Он сильно схватил ее за локоть и потащил в коридор. Кристина попыталась освободиться из его железной хватки, но Виктор лишь сильнее сжимал пальцы.

— Отпусти, мне больно. Ты мне синяки оставишь…

Виктор выволок Кристину в коридор и со всей силы прислонил ее к стене, так, что она даже ударилась головой.

— Какого черта… — начала было разъяренная женщина, но увидев злобный взгляд мужа и почувствовав его сильные пальцы на своем горле, тут же замолчала.

— Это я тебя спрашиваю: какого черта? — яростно прошипел Виктор ей прямо в лицо, усиливая хватку своих пальцев. — Я тебя предупреждал, чтобы ты пока ничего Эле не говорила? Предупреждал? Отвечай мне.

— Да, — прохрипела в ответ Кристина, делая попытки освободиться от душивших ее пальцев мужа.

— Тогда какого дьявола ты так поступила? Какая ты после этого мать? Да ты самая настоящая дрянь…

— Отпусти меня, — Кристина не могла уже больше ни о чем другом думать — еще чуть-чуть и муж задушит ее, она это отчетливо понимала. И как назло, никого вокруг даже не было, чтобы позвать на помощь.

— Да я тебя, змею, голыми руками готов придушить, — Виктор уже потерял над собой контроль. — Ты разрушила своей дочери всю жизнь. Ты хоть раз задумывалась, как ей все это время жилось? Ты хоть раз о ней вообще вспоминала?

— Отпусти меня, скотина… — хрипела она в ответ, отчаянно пытаясь ослабить хватку мужа на своем горле.

В этот момент чьи-то сильные руки буквально отодрали его от жены и откинули в сторону.

— Виктор, успокойся. — Игорь пытался удержать того подальше от жены. — Ты что творишь?

Кристина медленно дошла по стене до скамейки и также медленно сползла по стене на сидение.

— Ты животное, — хрипела она, потирая шею, — ты еще пожалеешь…

— Ты еще вздумала мне угрожать? — разразился Виктор новым приступом гнева, но тут же был остановлен Зариповым. — Мое терпение иссякло, Крис. Завтра же мой адвокат с тобой свяжется. Я подаю на развод. Больше терпеть тебя я не стану, все равно дети уже выросли и живут своей жизнью. Пошла вон с глаз моих.

Последнюю фразу он буквально выплюнул из себя и тут же развернулся и ушел обратно в палату к дочери. Зарипов еще немного помешкался в коридоре, бросил последний взгляд на Кристину, которая в своей желчной злобе потирала горло и старалась выровнять дыхание, и затем тоже последовал в палату.

***

Этого не может быть. Только не Анечка, только не моя крошка.

— Нет, — я помню свой надрывный крик, как будто в меня живьем загнали миллиарды ножей, — она не могла умереть… — И больше у меня не осталось сил, даже для того чтобы дышать, слезы кислотой обжигали глаза, щеки, мне казалось, что они так же прожигают мне насквозь и сердце, и душу, — не могла… нет… нет… Только не моя девочка… Папа, — я с мольбой посмотрела на отца, почему-то в этот момент мне хотелось верить как в детстве, что он всемогущий волшебник и может сделать все, — скажи что это не так. Пожалуйста, скажи мне…