Настя зашевелилась и повела затекшими плечами. Она медленно открыла глаза и огляделась вокруг. Стало темно, но они уже почти подъехали к Москве — об этом свидетельствовало большое количество машин вокруг и яркое освещение дороги. Настя взглянула на освещенное светом от приборной панели лицо Русецкого — тот выглядел напряженным и уставшим.

— Уже проснулась? — Олег бросил на девушку мимолетный взгляд. — Я смотрю, у тебя удивительная привычка засыпать в машине. Сколько раз подвозил тебя и частенько ты засыпала…

— А может это ты так усыпляюще на меня воздействуешь, — все-таки не удержалась от сарказма девушка. И тут же покраснела, вспомнив, как она засыпала и в его объятиях после бурных ласк. Хорошо, что в темноте не было этого видно.

— Да неужели? — Олег повернулся к ней. — Даже и не знаю, как на это отреагировать: огорчиться или посчитать комплиментом.

***

Как Эля и предполагала, ей разрешили выписаться к концу следующей недели. Настя приехала к подруге с утра, чтобы помочь собрать вещи, и встретилась в дверях с Ромой.

— О, привет, — радостно заулыбался парень. — Приехала помочь?

Настя познакомилась с Элиным братом только в больнице и у них сразу же сложились дружеские отношения.

— Да. Помогу собраться, а потом вместе с ней дома побуду, чтобы не так одиноко было.

— Это правильно, — подтвердил Рома. — Отец попросил меня пока переехать к Эле, чтобы поддержать ее. Но тут знаешь какая штука… — парень неловко замялся, — в общем, я сейчас не один живу…

— О, можешь не продолжать, — поняла все Настя, — у тебя есть подружка, которую ты не хочешь оставлять. Я думаю, будет лучше, если с Элей пока побуду я.

— Наверно, ты и права, — согласился Рома. — Все-таки тебе будет проще говорить с ней на какие-то серьезные или откровенные темы. А Эле сейчас важно не замыкаться в себе и хоть кому-то высказывать все, что у нее на душе.

— Ты еще останешься? — спросила Настя, видя, что Рома собирается выходить.

— Да, я только машину к выходу подгоню. Врач уже выписку составил, осталось только вещи забрать и можно ехать домой.

Рома помог донести все вещи до своей новенькой "Мазды", а затем повез девушек к Эле домой.

— Ром, а откуда такая машина у студента? — с улыбкой спросила Эля у брата.

— Я вообще-то уже работать начал, — серьезно ответил тот. — Ну и отец чуть помог с первоначальным взносом. А так я сам оплачиваю кредит. Надо ж уже взрослеть, начинать самостоятельную жизнь.

— Ой Ромка, ну ты прям мечта, а не парень: и красивый, у умный, самостоятельный и не нахальный… — притворно вздохнула Настя, загибая пальцы при каждом комплименте. — Жалко только, что уже не свободен…

Ромка громко захохотал.

— Извини Насть, но мне нравятся девушки помоложе. Да и Нату свою я очень люблю.

Настя сделала шутливо обиженное лицо и повернулась к Эле.

— Я не поняла, это он мне так намекнул, что я старая?

Эля тоже расхохоталась, и схватилась руками за ребра.

— Ой, не смешите меня, у меня от смеха еще побаливает немного.

***

Рома отвез нас ко мне домой, а сам еще поехал за продуктами, которые мы велели ему купить.

Дом, хоть и не мой, но ставший таким родным. Только теперь он опустел. Больше не услышу я детских шажочков, громкого заливистого смеха. Дом навсегда опустел. Стал тоскливым и одиноким. Таким же, как и я.

— Я пока в душ, — громко сказала Насте, — хочу уже смыть с себя этот больничный запах.

— Хорошо, — я слышала, как подруга уже хозяйничает на кухне, — а я пока приготовлю обед.

Я взяла чистое белье, домашние штаны и футболку и поспешила в ванную комнату. Закрывшись изнутри, раздевшись и забравшись под теплые струи воды, наконец, дала волю чувствам, которые рвались наружу. Стирала ладонями потоки слез, которые смешивались с водой из душа, но эти проклятые слезы так и не кончались. А в горле так и застыл крик одиночества и боли. Думала, что громко закричу, но ни единого звука не смогла из себя выдавить — во мне кончился воздух. Во мне кончилась жизнь. Я в изнеможении прижалась спиной к стене, прижала руки к груди, и медленно оседая, опустилась на дно ванны. Прижав к себе колени и не переставая тихо плакать, я уже потеряла счет времени. Анюта, моя маленькая девочка… Как же мне теперь жить без тебя, мой ангелочек. Ты была всем смыслом моей жизни. А теперь этот самый смысл жизни для меня потерян. Чего ради нужна теперь эта жизнь? И только когда уже закончились все слезы, из горла стали вырываться лишь судорожные всхлипы. Меня просто разрывало на части изнутри от образовавшейся пустоты.

В дверь постучалась Настя.

— Эль, ты в порядке? — осторожно поинтересовалась она.

— Да, да. Я сейчас.

Еще минут двадцать я старалась придти в себя и, наконец, решила выйти. Настя, конечно же, все заметила, но не стала ничего у меня спрашивать, за что я была ей очень благодарна. Ромка, уже успевший вернуться с магазина, поставил перед нами на стол бутылку водки.

— Без всяких возражений, — строго посмотрел он на меня, — сейчас это лучшее лекарство для тебя.

После плотного обеда, который наготовила Настя, мы перебрались в гостиную. Разговор за разговором и незаметно мы перешли на тему наших родителей, о том, как отцы примирились и стали теперь даже общаться.