В кругу людей попроще, как уже было сказано, она отплясывала в неглиже, извиваясь, как змея, и скалясь, как львица, чтобы после впиться в мужскую глотку и насытить свою жажду порока. В этих кругах она была богиней, богиней сладострастия, вожделения и греха. Ее чары манили совершить грех, соблазняли, как комара соблазняет яркий свет. Какой-нибудь юноша-программист, который еще толком ничего не познал в жизни, кроме своего компьютера, и которого до встречи с ней ничего не интересовало, кроме компьютерных программ, случайно забредший «на огонек», в одно из порочных и грязных мест, где попадал в ее объятия и срывал невинный поцелуй, в конечном итоге превращался в сумасшедшего убийцу-рецидивиста ради возможности все повторить. Она была как наркотик для наркомана. Все хотели бросить ее, но лишь в глубине души. А на деле при встрече с ней жаждали наслаждения, не задумываясь о неизбежной расплате в последующем. Она похищала сердца и складывала в мешок, где уже лежала не одна сотня подобных.

Это все напоминало картину, где Валерия Афанасьевна бежит по полю с цветами, руками невольно хватает их и попутно срывает. Взор ее устремлен в небо, и она не придает значения тому, какой цветок погубила. С мужчинами все было в точности так же – с тем отличием, что вместо поля цветов имелось поле мужских сердец.

Петр Аристархович явился в этом поле небольшим камнем, о который беспечно бегущая Валерия Афанасьевна споткнулась и упала наземь. Встав, и отряхнувшись, она пригляделась и узрела в камешке алмаз, который может стать в ее жизни обработанным бриллиантом. Этот камень заставил ее понять, кем она хочет быть, за что должна бороться, что ей нужно делать, как она хочет прожить и за что умереть. Ее моральные ценности были переосмыслены. Она поняла, для чего нужна ей красота и женственность. Валерия Афанасьевна будто обрела истину, свет, указывающий ей единственно верный путь среди множества ложных. Началось удивительное, почти невозможное – разве что в сказках – превращение «чудовища» в человека. Она покончила с праздностью, сумасбродством, мотовством и кутежами раз и навсегда. И более не жаждала приключений, славы, сумасшедших взглядов и поклонения; более не желала быть божеством. Она верила, что ее ждет светлое будущее, и имя ему Петр Аристархович. Она чувствовала, что этот мужчина, словно переключатель на перепутье, сменит ее темную полосу жизни на светлую. Озарит и привнесет в ее жизнь тепло, нежность, заботу и уверенность в завтрашнем дне. Он был для нее именно тем, что она искала все эти годы, словно лекарство от напасти, позволяющее устоять перед соблазном праздной жизни. Валерия Афанасьевна искренне верила, что все горести этой жизни она преодолела ради него.

Она влюбилась в Петра Аристарховича с первых секунд, без промедления. Она обрела чувство, которого доселе не знала. Она была повелительницей сердец и искала того, чье сердце ей неподвластно, чтобы покориться самой. Валерия Афанасьевна была готова на все, и, найдя прошлую свою жизнь неуместной и недостойной Петра Аристарховича, пожертвовала ради него любимым образом жизни. Она считала бартер, в ходе которого получала великую любовь к мужчине, достойной платой за свою маленькую любовь к грехам. Она строила планы и грезила о будущем. О совместной жизни, о детях, о том, как будет скучать, ждать любимого человека с работы, а затем крепко обнимать и ласково шептать на ушко, что день был долог, что она томилась в ожидании, и что крепкие объятия мужа есть достойное вознаграждение за испытанные муки. Она хотела стать праведной, избавиться от всех пороков, заточить свою свободолюбивую душу в казематы памяти, принести себя в жертву с одной только целью – сохранить любовь в чистом виде. Желание было настолько сильным, что через неделю ее перевоплощение потрясло практически всех знакомых ей мужчин. Она не только благочестиво выглядела, но и вела себя так, будто никогда не ведала о той жизни, которая осталась в прошлом. Хотя пороки на самом деле не прошли для нее бесследно, ее красота и великолепная внешность не пострадали4. Как это обычно бывает в узких кругах, новые слухи начали быстро распространяться. Весь люд теперь говорил о том, что Валерия Афанасьевна Мотыленко возродилась.

Валерия Афанасьевна Мотыленко, бедная Валерия Афанасьевна Мотыленко не всегда была такой разнузданной.

Ее мать Екатерина Сергеевна Иванова, будучи труженицей тыла во время Великой Отечественной войны, а позже сборщицей урожая картофеля в колхозе Карла Маркса Иссык-Кульской области Кыргызской Республики, сама пыталась привить дочери любовь к хозяйству. Воспитать в ней уважение к труду. Мать верила, что именно тяжкий труд, к которому она привыкла с детства, сдерживает демонов внутри человека, учит добродетели, покорности и благодарности.

Ее отец Афанасий Кириллович Богданов, ветеран Великой Отечественной войны, несмотря на полученные ранения в сражениях, которые привели к потере правой руки, не уповал на свою инвалидность, не отлеживался за счет государства, а работал – и не просто работал, а работал в поте лица трактористом. Послевоенное время было трудным для всех, но Афанасий Кириллович трудился безропотно. Его, как и большинство людей, воодушевляло желание отстроить страну заново и поскорее устранить последствия послевоенной разрухи. Участие каждого и добросовестный, самоотверженный труд способствует достижению цели – становлению сильной страны, будущему процветанию – эти мысли, искусно имплантированные государством в головы граждан, сделали свое дело – народ, не жалея живота своего, боролся за идею создания лучшего места на земле. Лучшего, могучего государства, где не будет голода, бедности и насилия, и будет всеобщее равенство. С этой мыслью Афанасий Кириллович, несмотря на то, что мог бы без угрызения совести, абсолютно заслуженно уйти на покой, шел в поле, чтобы отдавать свои жизненные силы строительству социализма – увы, этой мечте не суждено было сбыться. Работал, не покладая рук, как и Екатерина Сергеевна, впрочем, как и все, пережившие военные годы. Трудились с утра до ночи, чтобы обеспечить выполнение планов по восстановлению разрушенной экономики. Думали: вот, чуть-чуть осталось, и все восстановим, а потом и отдохнем. Но после выполнения одного плана следовал другой. План по модернизации страны – и вновь приходилось жертвовать; работа та же самая, только цифры больше и лозунг другой.

Афанасий Кириллович и Екатерина Сергеевна, несмотря на сложности, ввиду своего кропотливого труда и маниакальной безжалостности к самим себе стали передовиками производства. Служили примером для остальных. Однажды приобретенный статус не позволял им ударить лицом в грязь, и во избежание отставания они работали еще усерднее. И так шло время. В погоне за планами здоровья больше не становилось, а дети росли…

Афанасий Кириллович в вопросах воспитания был солидарен с мнением супруги, но не снисходил до нравоучений. Он непомерно любил Екатерину Сергеевну и своих детей. Проводя целые дни вдали от них, он хотел насладиться их обществом и создать непринужденную обстановку, когда чувствуется, что он – хороший отец, супруга – любимая и любящая его женщина, а дети – плоть от плоти, которые любят и будут любить тебя при жизни и скучать по тебе после ухода в мир иной. Которые будут радовать тебя до глубины души своими достижениями и так же сильно огорчать своими неудачами, но которых ты будешь любить, несмотря ни на что. Эта та самая – безграничная любовь родителей, которая ослепляет их и не дает увидеть правду. Та любовь, в которой нет слова «нет» и где царит вседозволенность для своего чада. Тот случай, когда родители, чрезмерно умиляясь своими детьми, таким образом убивают их. Та любовь, которая подобна бомбе замедленного действия, и таймер ее невозможно остановить.

У Валерии было два маленьких брата близнеца – Антошка и Гришка. Чудные сорванцы, которыми они впоследствии стали, познакомили Валерию с такими вещами, как ответственность, обязанность и долг. Как уже говорилось, родители пропадали до поздней ночи на полях, работая, не покладая рук, ради будущего детей, ради будущего страны. А тем временем Валерия, едва ей исполнилось шесть, уже примеряла на себе фартук. Она впитала идеи своей матери. Она видела и понимала, чем жертвует ее отец и восхищалась им и его самоотверженностью в деле достижения прогресса. Она гордилась своей матерью – отважной женщиной, передовиком. Гордилась своими родителями, и, несмотря на периодический голод, была рада тому, что родилась в этой семье – семье героев. Ей казалось, что боль в желудке от голода – это и есть та жертва, которая возносит тебя на священный алтарь и делает мучеником. Она с легкостью перенимала общее настроение общества. Старалась соответствовать своим родителям и быть примерной, самоотверженной дочерью. И это ей прекрасно удавалось. Но в отличие от взрослых, которые верили во все, что делали, Валерия воспринимала их деяния как игру взрослых, просто от того, что в силу своего возраста не до конца все понимала. Она в совершенстве овладела искусством хозяйствования и вырастила младших братьев. Когда ей исполнилось четырнадцать лет, ее отец, сидя подвыпившим за праздничным столом, который она накрыла для семьи, умилялся ею, удивлялся, как она выросла и какой прекрасной стала, и, не удержавшись, прослезился при мысли, что скоро она покинет отчий дом.

Уже в десятилетнем возрасте соседи стали замечать небывалую красоту Валерии и пророчили ей раннее замужество. Молва о ней разлетелась по соседним селам. Как это обычно бывает при передаче информации из уст в уста, описание оказалось гиперболизированным: люди из окрестных районов стали специально приезжать в никому не известное село Карл Маркс, словно в зоопарк, лишь бы взглянуть на эдакое чудо, растущее в семье Афанасия Кирилловича. Те, кто проделывал большой путь, обычно бывали влюблены в дитя еще до приезда – из-за того, что уже были настроены соответствующим образом.