Мое внимание привлек циферблат хронометра. Я вспомнил, что должен запомнить место своего появления в антимире, и растерянно оглянулся. Где оно, как его найти? Я помнил, что откуда-то упал, потом поднялся и начал учиться ходить. Сколько я сделал шагов? Кажется, три. Или четыре? Значит, я упал приблизительно возле этого белого камня. На всякий случай надо запомнить. А самое главное - Люси… Надо ее искать. Сколько времени еще осталось?

Я еще раз взглянул на хронометр и «увидел» весь его механизм, но не так, как видим его, открывая крышку, а совершенно иначе, будто я смотрел на него изнутри. Это очень раздражало.

Я постарался сосредоточить внимание на циферблате. Цифры шли в обратном порядке; но к подобным явлениям я уже начинал привыкать. В котором часу начался эксперимент? Кажется, в три… Значит, в моем распоряжении еще пятьдесят минут. Прошло десять минут…

Десять минут? А, может быть, в физическом мире прошло уже два часа? Или сутки, месяц, год? Кто знает, какое соотношение между земным временем и временем антимира?

Краски окружающих предметов начали сгущаться и темнеть. Небо из голубого стало фиолетовым. Поверхность земли приобрела зловещий черный цвет. Но я стал чувствовать себя более уверенно, привыкал к необычайным ощущениям и начинал ориентироваться в пространстве.

Что, если позвать? Может быть, Люси услышит, если она близко? Только передаются ли здесь звуки? Надо попробовать…

Я крикнул. Или, может быть, хотел крикнуть. Во всяком случае громовой звук прокатился где-то в отдалении и снова вернулся ко мне. Я прислушался - ответа не было. Только эхо, замирая, вибрировало над землей.

–  Лю!
– опять крикнул я.

–  Ю-ю-ю!
– понеслось в пространство.

Вместе со звуками вдаль поплыли, закручиваясь спиралями, разноцветные полосы. Они не производили хаотического впечатления - форма и цвет их менялись в соответствии с модуляциями моего голоса. «Зрительный аккомпанемент», - подумал я. Мой мозг, как кибернетическая машина, моментально запечатлел сложную гамму оттенков. Это наблюдение после моего возвращения будет иметь огромную научную ценность. Однако, хватит исследований! Мне надо одно - найти Люси в этом призрачном мире.

Внезапно я почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Я оглянулся. Нигде никого. Но ощущение взгляда, злобного, ненавидящего, оставалось. Неземной холод будто сковал мозг. Я понял, что это не галлюцинация, а реальная встреча с каким-то живым существом.

Ощущение враждебного взгляда исчезло так же внезапно, как появилось. Я с облегчением вздохнул и, собравшись с духом, направился к темной стене, видневшейся неподалеку. «Стена» оказалась деревьями - странными, будто ненастоящими. Мрачно вырисовываясь на фоне зловещего фиолетового неба, они казались схемами деревьев, их негативными изображениями.

Под деревьями зашевелилась какая-то фигура и двинулась ко мне.

–  Кто это?!
– воскликнул я и сердце мое затрепетало.

–  Генрих!
– послышалось в ответ.
– Генрих, любимый!

Фигура бросилась в мои объятия. Она казалась странной и незнакомой, но по ее словам, дыханию, биению сердца я узнал Люси. Это она, она! Ее нежный голос, ее глаза, блестящие даже в полутьме… А тело. будто совсем другое. Или, может быть, нет, то же самое, только я вижу его со всех сторон сразу. Лицо Люси излучает свет, вся она будто соткана из чудеснейших красок. Я растерялся от обилия впечатлений.

–  Ты нашел меня, - шептала она.
– Ты нашел меня даже в другом мире!

–  Я не мог иначе, - ответил я.
– Я не мог без тебя там, на земле! Идем, Лю, надо спешить. Может быть, нам удастся вернуться.

–  Нет, - печально вздохнула она.
– Не удастся. Разве ты не чувствовал падения?

–  Чувствовал. Ну и что же?

–  Высота лаборатории Шрата не соответствует уровню поверхности земли здесь, в антимире. Я сразу поняла это.

–  И поэтому… ты не вернулась?

–  Только поэтому.

Чувство отчаяния пронизало мое сердце. Что из того, что я нашел Люси? Ведь мы навсегда останемся в чужом, неведомом мире, в который мы попали по воле случая!

–  Что будем делать, Люси?

Люси молчала.

Люси молчала и смотрела на меня спокойно и ласково. И, странно, под ее взглядом я тоже сразу успокоился. Лю погладила мою руку и сказала:

–  Вот и все… Все хорошо… Мы вместе. Что тебе еще надо? Ты хочешь вернуться? А зачем? Может быть, так надо, чтобы мы попали сюда. Мы живем, дышим… кругом земля, небо, деревья… правда, все иное, чем на земле… Ну и что ж? Привыкнем. Мы вместе, и это главное! Два сердца, соединенные любовью, могут создать новый мир. Слышишь, Генрих?

–  Слышу, - взволнованно сказал я, обнимая Люси.
– Слышу, Лю, и согласен с тобой!

–  Тогда пойдем. Здесь какая-то дорога. Я заметила ее перед тем, как увидела тебя.

–  Она страшная, черная, Лю!

–  Но все-таки она куда-то ведет?

–  Ты права. Идем.

Мы взялись за руки и зашагали по узкой дороге, усеянной мелкими острыми камнями. По обе стороны темнели хмурые лесные чащи, высились черные угрюмые скалы. Иногда лес и скалы чередовались с полями, затянутыми плотным темным туманом.