Шрифт:
Ракета, пронизав земную атмосферу, легла на орбиту. Где-то далеко внизу, как сердитые шмели, гудели двигатели, разгоняя корабль до его нормальной крейсерской скорости пятьсот километров в секунду. Шар Земли уменьшался, меня охватила темно-фиолетовая бездна. Она изумленно смотрела миллиардами глаз на пылинку, осмелившуюся вторгнуться в ее пределы.
Я лежал в кресле пилота, прижатый к нему силой перегрузки. Смотрел в перископ и удивлялся: окружавший меня Космос казался привычным, близким и родным. Откуда такое чувство?
Я вспомнил бесконечные дискуссии, которые велись учеными и дилетантами в предкосмическую эру. Некоторые уверяли, что человек не выдержит межпланетного полета. Что он сойдет с ума в незнакомой обстановке. Что он - дитя Земли, и никогда не приспособится к условиям, не похожим на земные. Что нам никогда не суждено встретиться с разумными обитателями других планет…
Какая чушь! Вот я лечу в Космосе и всем существом ощущаю, что я - дитя Вселенной, а не только одной планеты. Я торжествую, радуюсь этой мысли, как радуется ребенок, впервые открывающий мир за пределами своей колыбели и родительского дома. Человек - крошечная искра Разума, но она таит в себе бесконечные возможности… И эта искра станет властителем Бесконечности. Только так! Только так!…
Космос! Будущая обитель человечества! Она необъятна и прекрасна. Она - мое наследство, и я ее хозяин. Освобожденный Разум побеждает инерцию привычки, косности и эгоизма. Он стремится вперед и вперед, рушит одну за другой твердыни тайн, с удивлением и гордостью видит, что все они легко вмещаются в его безграничном лоне. Воистину прекрасна судьба твоя, человек! Ты - бездонная чаша познания, которая вечно будет черпать искристое вино мудрости из океана Беспредельности!
Астероид
Несколько часов я летел с выключенными двигателями, упиваясь изумительным ощущением невесомости. Кто-то говорил, что невесомость - неестественное состояние, вредное и утомительное для человека. Неправда! Это неслыханное блаженство, освобождение от кандалов инертной массы. Недаром в детстве нам снятся полеты в пространстве. Полеты без помощи крыльев, силой одного только желания. Глубокая, таинственная сущность Природы, заложенная в нашу натуру, тревожит нас, зовет в межзвездные дали, где нет тяжести, где разум ощущает свою родственную связь с Вселенной…
Стрелка хронометра и сигналы приборов на пульте управления предупредили: пора тормозить! Снова завыли двигатели, теперь уже замедляя полет ракеты…
Локаторы нащупали в пространстве миниатюрную планетку. На экранах появилось светлое пятнышко. Пройдя через электронный инвертор, изображение увеличилось, приобрело четкие очертания. Начала работать портативная электронно-счетная машина, уточняя теоретические расчеты кривой полета. Отклонения не было.
Вскоре ракета приблизилась к астероиду вплотную. Теперь она летела с ним с одинаковой скоростью, касаясь обшивкой его каменистой поверхности.
Я несколько минут лежал в кресле неподвижно, с закрытыми глазами, стараясь собрать воедино разрозненные, отрывочные мысли. Был ли я счастлив тем, что я, именно я, первым проник так далеко в Космос, достиг того, что было недостижимым для людей бесчисленных минувших поколений?
Нет! Я не думал о себе. Я ощущал гордость за великую дорогу человечества, тревогу Разума, заглянувшего в бездну тайны. И еще одно… беспокойство… обыкновенное человеческое беспокойство за судьбы тех, кто на Земле со страхом ждет падения астероида.
Я оторвался от своих мыслей. Проверил сигналы всех узлов корабля. Аппараты работали нормально. Включил передатчик. Через полминуты послышались позывные - ответ радиостанции Комитета Космонавтики. Я с наслаждением слушал голос Любавина:
– Мы слышим твои сигналы, Михаил. Ждем сообщений.
– Корабль возле астероида, - ответил я, - все благополучно.
– Самочувствие?
– Великолепное. Но об этом потом… Сейчас хочу выйти и начать бурить.
– Желаем успеха. Ждем. Будь осторожен.
Я выключил радио. Потом проверил скафандр, надел его и вышел в тесный кольцевой коридор, окружавший реактор. Захватив вибратор, выбрался наружу.
Космос охватил меня такими величественными объятиями искристой беспредельности, что я долго стоял возле ракеты неподвижно, оглушенный, зачарованный. Словами невозможно передать это впечатление. Сказать про красоту звездных огней, про безграничность Вселенной - значит повторить банальные, давно известные, описания.
Привязавшись тонким, но крепким тросом к ракете, я вышел на скалистую площадку. Осторожно, чтобы не оттолкнуться от астероида, стал удаляться от ракеты. Наметил несколько мест для бурения. Немного дальше заметил довольно глубокие расщелины. Два заряда я решил заложить в них.