Проснулся я от сильного грохота. Поначалу подумал — гром грянул, гроза неожиданно разгулялась, и лишь несколько секунд спустя осознал, что услышал эхо относительно близкого взрыва. Рвануло килограмм сорок взрывчатки, а может — и все шестьдесят. Я просто не припомню, чтобы мы столько закапывали в ближайших окрестностях. А тут рвануло так рвануло.

— 'Восемнадцать человек в минус и семеро тяжело раненных', - прокомментировала Лариса, сразу же заметив моё пробуждение.

А ещё я сумел угадать, чем она параллельно занималась с ментальным контролем окружающей территории. Спокойно готовила обед, как нив чём небывало.

— 'Я уже хотела тебя побеспокоить. Тут по реке семь лодок с кучей народа мимо проплыли', - продолжила она вываливать свежие новости. — 'Одна лодка подошла к берегу прямо напротив нашего дома, сунулись к стенке аномалии двое, сразу получили по мозгам, да поплыли дальше. Сейчас скопились на косе за островом, где налетели на ваши минные постановки. А ведь предупреждающую табличку они все прекрасно видели. Я успела отследить с их стороны злость и недоумение от столь неожиданной находки на самом видном месте'.

— 'Что-то громковато бабахнуло', - поделился с ней собственным недоумением. — 'Там только несколько обычных 'ОЗМ'-ок и стояло. У них совсем другой звук срабатывания'.

— 'Раз ты в этом деле хорошо разбираешься, то сходи, взгляни. Готовки ещё примерно на полчаса, успеешь', - предложила она мне. — 'Заодно трупы в воду скинешь — пусть раки порадуются', - крайняя фраза мысленно была передана с таким чувством, как будто разговор шел о выносе из дома обычного мусорного ведра до ближайшей помойки.

— 'Всё равно спать больше не дадут…' — с плохим настроением я вылез из-под одеяла, ища пяткой, куда делись мои домашние тапочки.

Прогуляюсь и проснусь окончательно. А то голова как пустое гулкое ведро, а руки и ноги набиты отсыревшей ватой. Странное, признаюсь, ощущение.

К месту взрыва я добрался далеко не первым. Тут уже вовсю раскомандовалась Вика, гоняя подошедших из деревни ребят. Вначале подумал, прикажет она раненых скинуть в воду вместе с обобранными трупами, но нет, сама взялась перевязывать тех, кто ещё имел шансы выжить. Судя по следам, тут рванул ящик взрывчатки, доставленный полёгшим речным десантом. Ещё три ящика с подходящей маркировкой разметало по окрестностям. От лодок остались лишь воспоминания. Сработала же только одна мина-лягушка, остальные установлены чуть дальше, где можно пройти от берега в сторону деревни Грязево.

— Зачем тебе эти тела? — Я подошел к старательно изображавшей сестру милосердия Вике.

— Заложники… — процедила она, разрывая зубами упаковку очередного перевязочного пакета. — Ребята сейчас перетащат их на дальний болотный хутор, организовав там временный госпиталь для пленных. Во время атаки их наверняка первыми и накроют свои же, после чего система знатно порежет их шансы на выживание. Хоть это и не совсем честный приём, но раз нам так фартануло — грех упускать хорошую возможность насолить врагам.

— Ты всё же рекомендуешь дождаться штурма болот? — Спросил её с большим недоумением в голосе. — Если мы пойдём на поводу у потенциальных захватчиков, дожидаясь их первого хода, то они нас просто сомнут.

— А ударишь первым — тебя после сожрёт Зона. Даже победой не успеешь насладиться, — она покачала головой, выражая разочарование моими умственными способностями. — У вас тут просто идеальные условия для динамичной обороны. Ребята уже всё обдумали сами и решили разбиться на подвижные отряды. Им нет смысла из последних сил цепляться за саму деревню. Этот последний ключевой рубеж лучше всего удержим мы вдвоём. Только ты и я. Или сомневаешься в своих силах? — Она посмотрела на меня с характерным вызовом во взгляде, я покачал головой. — Это будет славная битва, — произнесла она с явным предвкушением хорошей драки. — Как только толпа пришлых захватчиков пойдёт на штурм болота — сразу же станет законной целью. Твои ребята прекрасно знают местность и начнут стремительными наскоками прореживать вражеские тылы. Сам знаешь кто, одновременно займётся нейтрализацией командиров. Так и кончится весь их численный перевес.

Я же тем временем размышлял о том, какую цель она преследует, фактически захватив ситуационное лидерство. Или даже не одну цель, а сразу несколько. Первая — эта красивая насыщенная событиями трансляция для её зрителей. Вторая — наверняка она хочет покрасоваться перед всем нашим коллективом, набрав как можно больше популярности. Планирует перехватить лидерство в новообразованном клане? Сомнительно. С другой стороны — для наших ребят опыт той самой 'динамической обороны' будет весьма ценен. И ещё. Разгромив подлых захватчиков по всем принятым тут правилам, мы реально заявим о себе, продемонстрировав настоящую силу коллектива. Иначе кто-то посчитает, что клан держится исключительно на парочке сильных игроков, стоит их нейтрализовать, и тогда успех очередного наскока вполне достижим.

— Хорошо, — я кивнул, демонстрируя предварительное согласие с озвученными планами. — На тебе просчёт вариантов возможной обороны. Определишь, кому что потребуется, постараюсь найти. Штурм ожидается только завтра, сегодня же нужно со всеми согласовать наши персональные действия. Я сейчас уйду до вражеского лагеря, вернусь ближе к вечеру с новой информацией.

Вика кивнула, обозначив понимание, и снова занялась перевязыванием раненых игроков. Хоть внутри меня и ворочалось недовольство чужим своеволием, однако я прекрасно понимал — моего личного опыта военных действий откровенно маловато. Я сильный боец-одиночка, а командир из меня совершенно никудышный. При первой же возможности взваливаю всё самое сложное на себя, позабыв про насущные потребности других людей в эффективном внешнем управлении. Да и не умею я управлять коллективами, как недавно выяснилось на практике. Острые кризисы кое-как разрешаю, а вот с общей стратегией пока всё плохо. Даже Вика знает больше меня, ибо давно живёт в этом игровом мире. А настоящий лидер ведь именно тот, кто вовремя передаёт руль тому, кто априори лучше понимает и действует в сильно изменившей ситуации. И глупо тащить всё на себе, совершая одну ошибку за другой, одновременно перекладывая ответственность на нерадивых подчинённых или суровые жизненные обстоятельства. Пусть уязвлённое самолюбие порой просто кипит от возмущения, я всё равно иду дорогой настоящего Сталкера, отдавая предпочтение исключительно разумным решениям. Чувства и эмоции порой помогают выжить одиночке, а вот когда от них начинает зависеть выживание целых коллективов, они запросто могут обмануть. С этой мыслью я и направился обратно на свой остров.