Шрифт:
Он помахал ей блокнотом, чтобы оставалась на той стороне, и перешел к ней через улицу.
– Привет, Молли.
– Я вначале зашла в участок, - торопливо начала она.
– Мне сказали, что ты на обходе.
– Да.
– Я хотела с тобой встретиться, Берт.
– Все в порядке, - ответил он. Оставив позади несколько переулков, они вошли в парк, тянувшийся вправо. Деревья на фоне неба напоминали темные факелы.
– Привет, Берт, - крикнул какой-то подросток, и Клинг махнул ему в ответ.
– Ты слышал?
– спросила Молли.
– Насчет акта вскрытия?
– Да, - кивнул он.
– Я не могу поверить.
– Ну, Молли, они не ошибаются.
– Знаю, знаю.
– Она тяжело дышала. Помолчав, он спросил:
– Ты уверена, что с тобой ничего не случится, когда уходишь так далеко?
– Нет, мне только лучше. Врач сказал, нужно побольше ходить.
– Но если ты устанешь...
– Я хочу спросить тебя прямо, Берт. Поможешь?
Он взглянул ей в лицо. В глазах не было ни страха, ни печали, все это прошло. В них светилась только неумолимая решимость идти до конца.
– Что я могу сделать?
– Ты полицейский, - сказала она.
– Молли, над этим делом работают лучшие специалисты города. Северный комиссариат проверяет всех, у кого на совести есть убийство. Я слышал, что один детектив из нашего округа уже несколько дней работает в паре с женщиной-приманкой. Они...
– Но никто из этих людей не знал мою сестру, Берт.
– Знаю, но...
– Ты знал её, Берт.
– Я только поговорил с ней минутку. Едва...
– Берт, те люди, что занимаются её смертью... Моя сестра для них только очередной труп.
– Это неправда, Молли. Они немало видят, но это не мешает им над каждым случаем работать изо всех сил. Молли, я обычный патрульный. Не могу лезть не в свое дело, если даже захочу.
– Почему?
– Тогда я попаду в дурацкую ситуацию. У меня есть мой маршрут, мои обязанности. Это моя работа. Расследование убийств в мои функции не входит. У меня могут быть большие неприятности, Молли.
– Моя сестра тоже попала в большие неприятности, - ответила Молли.
– Ах, Молли, - вздохнул Клинг, - не требуй этого, прошу тебя.
– А я прошу тебя.
– Мне жаль, но ничего сделать я не могу.
– Тогда зачем ты к нам приходил?
– спросила Молли.
– Потому что меня просил Питер. Просил оказать ему услугу. Во имя нашей былой дружбы.
– Теперь я прошу тебя, Берт. И не во имя старой дружбы. Только потому, что мою сестру убили, а она была ещё ребенком и заслужила долгую жизнь, Берт, хоть немного более долгую.
Они шагали молча.
– Берт?
– начала Молли.
– Да.
– Пожалуйста, помоги.
– Я...
– Вся полиция убеждена, что это сделано грабителем. Возможно, не знаю. Но моя сестра была беременна, а уж тут-то грабитель ни при чем. К тому же её убили у моста Гамильтона, и я хочу знать, зачем она туда пошла. Почему? Зачем?
– Не знаю.
– У моей сестры были друзья, я это знаю. Возможно, они что-то знают. Думаю, девушка могла кому-то довериться. Девушка, у которой есть тайна, да ещё такая. Она должна была с кем-то поделиться.
– Кого ты, собственно, хочешь найти, - спросил Клинг, - убийцу или отца ребенка? Молли холодно взвесила возможности.
– Это может быть одно и то же лицо, - наконец сказала она.
– Нет, это маловероятно, Молли.
– Но такое тоже возможно, не так ли? А ваши детективы этой возможностью просто пренебрегают. Я с ними разговаривала, Берт. Они задавали мне вопросы, а глаза их оставались холодными, губы крепко сжатыми. Моя сестра для них только труп с биркой на ноге. Моя сестра для них не живой человек из плоти и крови. И никогда не была.
– Молли...
– Я их не обвиняю... Знаю, смерть для них обычное дело, как мясо для мясника. Но эта девушка была моей сестрой!
– Знаешь... Ты знаешь, с кем она дружила?
– Я знаю только, что она часто ходила в какой-то клуб. Знаешь, такой подвал, где собирается молодежь...
– Молли помолчала. Ее глаза с надеждой впились в глаза Клинга.
– Попытаюсь, - сказал Клинг и вздохнул.
– Но только на свой страх и риск. И в нерабочее время. Официально я ничего делать не могу, ты же понимаешь.
– Понимаю.
– Как называется этот клуб?
– "Темпо".
– Где это?
– Где-то возле Петерсон-авеню, в квартале от Кал-вер-авеню. Точного адреса я не знаю. Но все клубы сосредоточены там в переулках, в частных домах.
– Она помолчала.
– В детстве я тоже ходила в один из них.