В отличие от пляжа, на краю пирса жизнь, наоборот, кипела. Десяток рыбаков, точно муравьи, все время меняли место дислокации, сновали туда-сюда, спрашивая друг у друга, с какой стороны пирса лучше ловится, и громко радуясь пойманной рыбе, как своей, так и соседа. Чуть не доходя до рыбачьей площадки, мы свернули на противоположную лестницу, ведущую к закусочной, и стали спускаться, но, вместо того чтобы глядеть под ноги, я с любопытством уставилась на кафе. Бело-зеленый куполообразный тряпичный навес целиком скрывал то, что внутри, имелись только маленькие окошки из плотного прозрачного целлофана, указывающие на то, что пара человек в заведении сидит точно. Однако меня не так интересовало то, что внутри, как то, что было снаружи. На бело-зеленом фоне гордыми золотистыми буквами были нарисованы два слова: «кафе «Нежух».

От негаданности я оступилась, но Димка не дал мне упасть, ухватив за талию.

– Новое, говоришь, кафе? – с подозрением спросила я.

– Ну, не знаю, неделю назад точно не было.

– За неделю он мог вполне успеть, – сказала я сама себе негромко, но он услышал:

– Кто? О чем ты? И смотри под ноги, здесь же ступеньки.

– Что ты сказал?! – заорала я на весь город. Рыбаки бросили удочки и уставились на нас с недоумением. – Ступени? Третья ступень!

Сейчас Димка удивился почти так же, как и в санатории, но все же чуть слабее, наверное, выработался иммунитет к бабьим закидонам.

– Какая еще ступень? – спросил тихо, видать, устал уже ото всех этих загадок. Брюки, ступени…

Не отвечая на поставленный вопрос и не обращая ни на кого внимания, я встала на третью снизу ступень, наклонилась, а после и вовсе на нее села. Она была немного неоднородная и кривая, впрочем, так же, как и все остальные каменные ступени на этой лестнице, то есть ничем не отличалась, и это было плохо. Ужасно плохо. Может, я чего-то не вижу?

– Она такая же? – спросила я Димку, не отрывая взора от ступени, на которой сидела.

– Что? Я не понял… Ты что, совсем?

– Я не совсем. Ты ответь, эта ступенька такая же, как и другие?

– Боже! – воскликнул он, но послушно осмотрелся, стоя посреди лестницы. Сзади себя, потом спереди. – Да. Вроде бы. Да, такая же. Ты объяснишь, наконец?

– После. А сейчас найди мне что-нибудь металлическое.

Димка пошарил по карманам.

– У меня ключ есть. От квартиры, которую мы с Михой снимаем. Подойдет?

– Давай! – скомандовала я, а получив заветный маленький металлический предмет, принялась с усердием простукивать несчастную ступеньку, как будто она являлась стеной с тайником внутри в каком-нибудь шпионском фильме.

Рыбаки продолжали следить за событиями, сгруппировавшись возле верхней ступени на краю пирса. За маленьким целлофановым окошком столпились люди. Оказалось, что посетителей кафе было все же больше, чем пара человек. Пары две-три, как минимум.

Звонкие «тук-тук», что сейчас гордо разносились по округе, к сожалению, в любом месте подопытной ступени были одинаковыми, как тираж одного выпуска газеты. Я поднялась, опечалившись. Снова промах. Третья ступень, третья ступень… Стоп. Третья ступень? А если считать сверху, то я стою аж на шестой!

Резво подскочила и, отпихнув попавшегося на пути к вожделенным сокровищам Димку, побежала наверх, на третью ступень. Рыбаки, находившиеся на верхней ступени, загораживали свет уходящего солнца, и я велела им отойти. Выполнив приказ, наблюдение они продолжили вести ровно с двух метров. А вот клиентам кафе «Нежух» созерцать простукивание ключом от квартиры уже второй ступени пирса мешал опять же Дима, и, стуча пальцами по целлофану, служившему окном, они знаками велели ему немного отойти в сторону. Как ни странно, немой намек был понят, и сопровождающий Катю Любимову, охотницу за ступенями, парень великодушно открыл просящим обзор. Они показали ему в оконце большие пальцы в знак одобрения. Я же продолжала простукивать вторую третью ступень, простите за каламбур, и вслушиваться в одинаковые звуки. Опять ничего! Нет, ну что за невезение?

Поднялась и утерла пот с лица. Тут у меня зазвонил мобильный. Это была Юлька.

– Привет, подруга! – жадно глотая воздух, задорно поприветствовала я ее.

– Че ты такая запыхавшаяся? Прикинь, ко мне пристал в зале дядька… в трусах! И везет же мне на раздетых мужиков сегодня! Где, говорит, штаны мои? А я почем знаю? А тут эта калоша с родинкой на щеке, ну здоровенная та, помнишь? Вот, тычет в меня и говорит: «А вот и вторая! Сообщница! Верните шефу брюки немедленно!» Дурдом. Мишка узнал у ребят, что это замдиректора, ее сам директор поставил на проверку пропусков, пока они ему штаны по всему этажу искали. Вот и прояснилась ситуация. А я башку ломала, чего она пароль свой забыла, клуша?

– Где нашли-то? Штаны его?

– Так не нашли! Мы так и не смогли убедить озабоченную парочку в том, что не крали их брюки, хотим уйти – не пускают. Пришлось убегать, прямо как в каком-то вестерне! Только лошадей не хватало! А этот, в трусах, за нами гонится по улице и орет как ненормальный: «Я вам заплачу! Только верните штаны!» Еле умчались.

– Что ж он сам свои портки найти не может? – негодовала я.

– Может, за кровать забились? – предположил один из матерых рыбаков, внимательно слушающий мой разговор с подружкой. – А что, у меня жена один раз там их нашла. Ходил тоже неделю без брюк.