Шрифт:
А нам гордо пояснил:
– Все будет так, как вы привыкли, изнеженные люди.
Мы не успели объяснить, что вовсе не привыкли к гипносну, потому что он взял да включился.
– …Вставайте, детеныши! – заорал прямо под ухом сфинкс. Если вы не знаете, что это такое, орущий под ухом сфинкс, значит, вам повезло. – Время кормления и развлечения!
Мы со Стасом подскочили как ошпаренные. Оказывается, пока мы спали, сфинксы уложили нас на узкие кровати, переодев в жесткие, как накрахмаленные, пижамы. Наверное, и это входило в их понятие «человеческих привычек».
– Где мы находимся? – поинтересовался Стас. Он видел, конечно, что мы по-прежнему в сфинксовском космическом корабле, его интересовало другое. И сфинкс понял правильно:
– На полпути к Венере, детеныш. Что для вас более необходимо: еда, развлечения или…
– Или! – отрезал Стас. – Где?
– Там! – Сфинкс вытянул лапу к одной из дверей. Ему явно понравилась лаконичность Стаса.
Еще минут через пять мы ели то, что нам дали сфинксы: жареное мясо с гарниром из консервированной фасоли. Доедая, я с удовольствием подумал, что мясо очень вкусное, наверное, свежее… И тут же вспомнил, что посол прилетел с охоты на тараколли.
Вначале я хотел заорать и выплюнуть все, что было во рту. Но посмотрел на Стаса – и передумал. Этот негодяй вначале съел всю фасоль, которую очень любил, и лишь собирался приступить к мясу. Это что же получится – я тараканины наемся, а брат нет?
Я проглотил остатки и стал пить стакан за стаканом апельсиновый сок. Стас, не подозревая о моем коварстве, уплетал жареного тараколли.
– А почему вы нам предлагали развлечения? – поинтересовался я.
Сфинкс глянул на меня медно-желтыми глазами и презрительно процедил:
– Человек, как существо примитивное, нуждается в еде и развлечениях. Иначе у него возникает дискомфорт. «Хлеба и зрелищ» всегда требовали люди от своих правителей.
– Можно подумать, Шидла, что вы не нуждаетесь ни в еде, ни в развлечениях! – обиделся я.
– Я не Шидла, я – Мегла, – ответил сфинкс. – Я историк и специалист по человеческому поведению. А Шидла – посол Венеры на Земле… грубый солдафон. Относительно твоего вопроса отвечаю: любой сфинкс способен сам себя развлечь. А без еды мы можем существовать месяцами, не испытывая неудобств.
– И даже умереть безболезненно, – вспомнив Бормотана, сказал я.
Мегла гордо кивнул.
– Пекун-вак Сетга, Га-га-га, га, [22] —процитировал я.
– Зен горка ега, А-шер-вук сака, [23] —подтвердил Стас.
Эту песенку о коварном Сете и храбром Горе мама нас когда-то заставляла петь по утрам. И мы со Стасом, размахивая руками, пели о том, как сын Осириса Гор сражался с Сетом и злобный Сет вырвал у него глаз, в ответ на что Гор оторвал Сету уши. Оскорбленный и униженный потерей ушей, осмеянный женами, Сет был посрамлен. А Гор превратился в своего отца Осириса… У этих египетских богов очень сложные родственные отношения, я однажды даже таблицу чертил, чтоб разобраться, но когда увидел, что Осирис – одновременно отец Гора, его загробное воплощение, царь небесный, царь земной и сокол, бросил это безнадежное занятие…
22
Слуги Сета из камня, ха-ха-ха, ха! (возм., др. – егип.)
23
Их нагрело заходящим солнцем, они же думают, что ожили (возм., др. – егип.).
Заговорив на древнеегипетском, мы со Стасом сразу загрустили. Вернут ли нас домой? Или так и придется жить среди хронопатрульньгх, кулинаров, подпольщиков и сфинксов?
– На каком языке вы говорили? – подозрительно спросил Мегла.
– На русском, – огрызнулся я.
– Неправда, – на чистом русском языке ответил Мегла, – я выучил русский, потому что, по нашим данным, пришельцы из прошлого должны владеть именно им.
Мы переглянулись, и Стас выручил меня.
– На каком языке ты говоришь? – возмущенно обратился он к Мегле на всеземном. – Мы не понимаем тебя! На немецком, что ли? Похож немного…
– Так я говорю не на русском? – переходя на всеземной, воскликнул сфинкс.
Мы дружно закивали.
– Скажите-ка что-нибудь по-русски! – подозрительно велел Мегла.
– Я просчитаю до десяти, – небрежно предложил я. И затараторил: – Каргаз, ушур, нердак, перум, южур, зенпак, генло, бомло, чуфтак, ах-ах! [24]
– А я расскажу пару пословиц, – поддержал Стас. И начал декламировать: «Генло муф-ап фараон сен крап. Па-шенгар-шенгар тушур Осирис кеншегожур». [25]
24
Раз, два, три… десять (возм., др. – егип.).
25
У семи мумификаторов фараон без глаза. Прожорливого крокодила Осирис в болото бросил (возм., др. – егип.).
– Все ясно, – безнадежно кивнул сфинкс. – Проклятые люди! Это их работа!
– Может, ты сам перепутал записи и выучил не тот язык?! – предположил Стас, обиженный новым оскорблением в адрес человечества.
– Какие записи? – вздохнул сфинкс. – Только для живых языков – всеземного и венерианского – есть гипнообучатели. Мертвые – русский, древнегреческий, английский, латынь – приходится учить по сохранившимся старым книгам. Человеческое поведение! Подделать для меня древние книги! Перевести на немецкий «Войну и мир», подсунуть вместо учебника русского – учебник немецкого! О люди! Коварство ваше неизменно!