Она отступила в сторону. Я подал Чезаре знак подождать снаружи, прежде чем мы войдем в номер. Маттео направился прямо к рыжей. Как обычно, они был увлечён нарушительницей спокойствия.

Мои глаза снова были прикованы к чертовски горячему телу Арии. Еще несколько дней, и она будет моей. Я не мог дождаться.

— Тебе не должен быть здесь наедине с нами. Это неуместно. — пробормотала Джианна.

Конечно, нет, поэтому перед их дверью должен был стоять охранник.

— Где Умберто?

Ария пожала плечами.

— Он, наверное вышел в туалет или покурить.

— Как часто он оставляет вас без защиты?

— О, все время. — насмешливо сказала Джианна. — Видишь ли, Лили, Ария и я смываемся каждые выходные, так как постоянно спорим на то, кто привлечет больше парней.

Маттео усмехнулся мне. Я не был уверен, как он мог быть в таком отвратительно хорошем настроении. Если бы мне пришлось провести еще немного времени с большеротой рыжей, я бы потерял свое дерьмо.

— Я хочу поговорить с тобой, Ария. — сказал я.

Конечно, Джианне пришлось снова вмешаться.

— Я пошутил, ради бога! — мелкая на самом деле попыталась встать между Арией и мной.

К счастью, Маттео потащил ее прочь. Я очень надеялся, что вспышка восхищения в его глазах останется только вспышкой.

— Отпусти меня, или я сломаю тебе пальцы. — прорычала Джианна. Маттео поднял руки и широко улыбнулся. Даже самый терпеливый святой не вынес бы этих двоих.

— Пойдем. — я повернулся к Арии и едва коснулся ее поясницы. Она сглотнула и напряглась. Неужели она все еще не преодолела свой страх передо мной? — Где твоя спальня?

Обычно я видел такое выражение на лицах своих врагов только после того, как они попадали ко мне в руки.

Ария указала на дверь справа от нас, и я подтолкнул ее в этом направлении, стараясь не обращать внимания на то, как она дрожала от моего прикосновения. Это начинало серьезно раздражать меня.

Конечно, последнее слово осталось за большеротой.

— Я позову нашего отца! Ты не можешь этого сделать. — как будто Скудери это волнует.

Мы вошли в спальню, и я закрыл дверь перед лицом Арии, которая смотрела на меня широко раскрытыми от страха глазами.

— Джианна пошутила. Я даже ни с кем не целовалась, клянусь. — она восхитительно покраснела, говоря это.

Так вот почему она была напугана? Надо признать, слушая ее подтверждение того, что я и так знал, собственнический зверь в моей груди проснулся.

— Я знаю.

Ее чертовы губы приоткрылись от удивления. Дерьмо. Мне хотелось прижать ее к двери и поцеловать.

— О. Тогда почему ты сердишься?

— Я выгляжу сердитым?

Выражение ее лица было похоже на открытую книгу. Это облегчило бы мне жизнь.

— Ты не очень хорошо меня знаешь.

Она бросила на меня возмущенный взгляд.

— Это не моя вина. — это был первый настоящий признак неповиновения с ее стороны, и я был чертовски рад этому.

Я действительно не мог жить с женой объятой страхом. Я не был самым чувствительным парнем и довольно быстро потерял бы терпение, если бы мне пришлось ходить на цыпочках вокруг Арии, будто она была хрупкой.

Я взял ее подбородок большим и указательным пальцами. Она напряглась, и вызов сменился беспокойством.

— Ты как пугливая лань в лапах волка. Я не причиню тебе вреда.

Я бы сделал с ней много других вещей, и она наслаждалась бы ими всеми.

Она сжала губы, явно не веря мне. Она выглядела чертовски красивой, и ее кожа была как бархат под моими пальцами. Будет ли каждый дюйм ее тела таким мягким?

Я наклонился, чтобы поцеловать ее, желая узнать, позволит ли она мне. Девушки редко отказывали мне, но Ария не была похожа на них.

Ее глаза расширились.

— Что ты делаешь?

Черт, неужели она должна вести себя так, будто я подонок, который заманил ее в ловушку в темном переулке?

— Я не собираюсь брать тебя, если ты об этом беспокоишься. Я могу подождать еще несколько дней. В конце концов, я ждал три года.

Ярость промелькнула на ее красивом лице, и мне чертовски понравилось это зрелище.

— В последний раз ты назвал меня ребенком.

Она помнит? Я позволил своим глазам скользнуть по ее удивительному телу, затем ухмыльнулся.

— Но ты больше не ребенок. — черт побери, я хотел ее так сильно, чем любую другую девушку, но испуганный блеск в ее глазах остановил мой член от каких-либо идей. Я придвинулся еще ближе. — Ты все усложняешь. Я не смогу тебя поцеловать, если будешь так на меня смотреть.