— Я хотел бы сам решить, доверяю ли я им. — я подошел к Умберто. Он был почти на голову меньше меня. — Я слышал, ты хорошо владеешь ножом.

— Один из лучших. — вставил Скудери. Я хотел заставить его замолчать раз и навсегда.

— Не настолько, как ваш брат, если верить слухам. — сказал Умберто, кивнув в сторону Маттео, который сверкнул своей акульей ухмылкой. — Но лучше, чем любой другой человек на нашей территории. — наконец признал Умберто.

Маттео лучше всех владел ножом.

— Вы женаты? — спросил я потом. Не то чтобы брак когда-либо мешал мужчине быть дополнительно в отношениях с девушкой.

Умберто кивнул.

— Уже двадцать один год.

— Довольно долгий срок. — сказал Маттео. — Ария, должно быть, выглядит ужасно аппетитно по сравнению с вашей старой женой.

Я бросил взгляд на Маттео. Неужели он ни на секунду не может держать рот на замке?

Рука Умберто дернулась на дюйм к кобуре на поясе. Моя собственная рука уже лежала на пистолете. Я встретился взглядом с Умберто. Он прочистил горло.

— Я знаю Арию с самого ее рождения. Она ребенок.

Он сказал это с оттенком упрека. Если он думал, что это заставит меня чувствовать себя виноватым или что-то близкое к этому, он был дураком.

— Она недолго пробудет ребенком. — сказал я.

— Она всегда будет ребенком в моих глазах. И я верен своей жене. — Умберто сердито посмотрел на Маттео. — Если вы еще раз оскорбите мою жену, я попрошу у вашего отца разрешения бросить вам вызов в бою на ножах, чтобы защитить ее честь, и убью вас.

Это будет день Маттео. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем кровавая поножовщина, возможно даже не киска.

— Вы могли бы попробовать. — сказал Маттео, оскалив зубы. — Но у вас ничего не выйдет.

Умберто не был угрозой. Ни для Маттео, ни для Арии. Я могу сказать, что он защищал ее по отцовски.

— Думаю, вы хороший выбор, Умберто.

Я повернулся к Раффаэле. Если бы мы были в Нью-Йорке, я бы уже всадил ему пулю в голову. Возможно, он думал, что я не видел взглядов, которые он бросал на Арию, когда думал, что никто не обращает внимания.

Я встал прямо перед ним. Он вытянул шею, чтобы встретиться со мной взглядом. Он старался выглядеть спокойным. Он не мог обмануть меня. В них был страх. Хорошо.

— Он член семьи. Ты действительно собираешься обвинить его в том, что он заинтересован в моей дочери? — сбоку вмешался Скудери.

— Я видел, как ты смотрел на Арию. — сказал я Раффаэле. Его глаза нервно блеснули.

— Как сочный персик, который ты хотел сорвать. — вставил Маттео, наслаждаясь этим слишком сильно.

Глаза Раффаэле метнулись к Скудери, как бесхребетный слабак, каким он и был. Я знал таких парней, как он. Они охотятся на слабых, особенно на девушек, потому что только так они могут чувствовать себя сильными.

— Не отрицай этого. Я знаю, желание, когда вижу это. И ты хочешь Арию. — прорычал я. Раффаэле не отрицал этого. — Если я узнаю, что ты снова так посмотришь на нее...если я узнаю, что ты находишься в комнате наедине с ней...если я узнаю, что ты касаешься ее руки, я убью тебя. —

Раффаэле покраснел.

— Ты не член Наряда. Никто тебе ничего не скажет, даже если я ее изнасилую. Я мог бы сломать ее для тебя. Может быть, я даже заснять на видео ее для тебя.

Я схватил ублюдка и бросил его на пол. Его лицо сильно ударилось об пол, и я упёрся коленом ему в спину. Я хотел сломать ему позвоночник надвое и оторвать его гребаные яйца. Тогда он даже не подумает использовать слова "изнасилование" и "Ария" в одном предложении снова.

Раффаэле боролся и ругался. Он был похож на надоедливую муху: слабую и отвратительную. Он стоит меньше, чем грязь на моих ботинках. Как он осмелился подумать о прикосновении к Арии, о том, чтобы сломать ее... я схватил его за запястье и вытащил свой нож.

Я должен отрезать ему яйца и член. Этого он заслуживает. Но я находился не на своей территории.

Несмотря на то, что это разозлило меня, я посмотрел на Скудери прося разрешение.

Скудери кивнул. Я опустил нож на мизинец Раффаэле, разрезая кости и плоть и наслаждаясь его криками киски.

Женский крик эхом разнесся по стенам.

Я отпустил Раффаэле и встал. Он баюкал свою руку, как ребенка, в рыдающем месиве. Отвратительный.

Ромеро и Чезаре выхватили оружие. Скудери пошел открывать потайную дверь, где стояли рыжеволосая сестра и Ария.