— Андрей всегда слишком трепетно относился к своей машине, — усмехнулся Сергей.

— Не то слово. Когда мне исполнилось восемнадцать, ты каким-то способом заставил его учить меня вождению. Он ходил такой недовольный. Представляешь, неделю искал место и нашел асфальтированный пустырь, где на несколько километров вокруг нет деревьев. В первое наше занятие он сказал, что защищать меня больше некому, поэтому если я что-то сделаю с его машиной, то он меня закопает прямо на этом пустыре, — рассмеялась лиса, а вслед за ней и Сергей.

— Узнаю своего друга. Всегда ворчит.

— Но он тоже всегда меня защищал. Бурчал, но в твое отсутствие никому не позволял плохо ко мне относиться. И учитель из него замечательный получился.

— Почему я уехал? И…мы так и не помирились?

— Тогда ты мне ничего не сказал. Только то, что должен так сделать для моего же блага. Тебя не было так долго… А потом ты приехал. Мне было уже двадцать два, собственно, как и сейчас. Я так обрадовалась, когда тебя увидела. Забыла про все обиды и обняла, плакала, говорила, что больше не отпущу, а ты сказал, что теперь я могу переехать в город вместе с тобой, что все это время ты подготавливал почву и теперь можешь обеспечить меня всем необходимым. Уже через неделю мы встретились в городе.

— Спасибо тебе, — внезапно сказал Сергей, взяв Лану за руку.

— За что?

— За то, что не сдаешься. Иногда мне кажется, что начинаю вспоминать, но потом все исчезает.

Лана встала со стула и медленно подошла к роялю, уговаривая себя не плакать и продолжать попытки вернуть себе отца. Надежда ведь всегда умирает последней.

— У нас в доме тоже был рояль, — отстраненно произнесла девушка. Она погладила крышку и откинула ее, провела кончиками пальцев по клавишам, а затем села на лавку и замерла. — После того, как я поцарапала машину дяди Андрея, ты сказал, что мне нужно занять себя более полезным занятием и предложил научиться играть, — Лана взяла три ноты и остановилась, выдерживая паузу.

— Конечно же, я согласилась. Ты часто играл одну композицию. Она мне всегда напоминала мелодию из музыкальной шкатулки, — вспоминала лиса, затем сыграла те же три ноты и вновь замерла. — Она стала первым произведением, которое я выучила под твоим строгим руководством. Я могу сыграть ее даже с закрытыми глазами, — сдавленно прошептала Лана и, прикрыв глаза, стала играть. Столько лет прошло, а она до сих пор помнит. Ее тонкие пальцы грациозно порхали по клавишам, рождая грустную мелодию из детства, от которой щемило в душе. Так же, как и в детстве, девушка играла своим голосом в такт музыке, вспоминая, как Сергей любил ее слушать и говорил, насколько красиво она поет. Ее игра всегда заставляла папу прослезиться. Пальцы сейчас жили отдельной жизнью, помнили каждый оттенок мелодии и смело путешествовали по клавишам, а девушка покачивалась, закрыв глаза и наслаждаясь чарующей мелодией, которая не могла оставить равнодушным Сергея. Если он не вспомнит и сейчас, то все пропало. Лана старалась не думать об этом. Верила, что все образуется, и продолжала играть, не сдерживая слез. До самого последнего аккорда она не останавливалась, а когда в комнате зазвенела тишина, боялась открыть глаза и повернуться к отцу. Лиса обхватила плечи руками и беззвучно молилась о том, чтобы Сергей все вспомнил…

— Доченька, — послышался сдавленный голос отца за спиной, а затем мужчина в одно мгновение оказался рядом и обнял. — Живая, живая… Ланочка, милая моя, прости меня, прости за все… Моя девочка, я так переживал за тебя… — приговаривал он со слезами на глазах, покрывая ее лоб и щеки короткими поцелуями.

— Папочка, — рыдала в голос Лана. — Я думала…ты погиб… Я не знала…не знала…

— Прости меня, прости меня. Я только для тебя это сделал, чтобы не нашли, — сжимая дочь в крепких объятиях, никак не мог успокоиться Сергей.

— Я не обижаюсь, и никогда больше не обижусь. Я так люблю тебя, папочка, — захлебываясь слезами радости, шептала она в ответ.

— А я тебя больше никогда не оставлю. Слышишь? Обещаю, больше никогда не оставлю, моя маленькая принцесса…

— Где ты был все это время? С тобой хорошо обращались? — озабоченно спросила Лана, не отпуская отца.

— Не волнуйся, благодаря Милене я ни в чем не нуждался. После того, как выпил зелье забвения, я был немного…не в себе, но теперь все хорошо. Лучше расскажи, что случилось с тобой. Как ты оказалась здесь, да еще и забеременела от ворона? — на последнем слове Сергей скривился, показывая, что не очень доволен выбором дочери. Лана на это только улыбнулась, понимая, что папа просто переживает за нее. Она рассказала ему о том, как нашла Артема раненого и вылечила, отдавая долг за ранее спасенную жизнь, затем поделилась своим страхом, когда не могла дозвониться до отца, и когда Алексей показал ей странное сообщение, а потом продал ее жеребцам.

— Вот мразь! — взорвался Сергей и заметался по комнате, гневно сжимая руки в кулаки. — Я убью его! Собственными руками задушу этого ублюдка!

— Папа…

— Что, папа?! Я доверял ему! Каким же был слепцом… Прости меня. Я должен был лучше о тебе заботиться и меньше доверять кому бы то ни было, — сокрушался мужчина.

— Ты делал все, что мог. Я тебя не виню…

— А стоило бы, Лана. Это я тебя не уберег.

— Но я ведь жива. У меня есть мужчина, который меня безумно любит, я беременна от него и счастлива. У тебя будет внук, — пыталась успокоить отца девушка. Она не хотела, чтобы он винил себя в чем-то. Все случилось так, как случилось. Тем более, она бы не стала ничего менять, ведь тогда не встретила бы Артема. Сейчас лиса смотрела на Сергея и вновь улавливала их сходство с вороном.

— Как тебе удалось сбежать от жеребцов? — нервно потирая шею, спросил черно-бурый лис.

— Артем меня спас. Он убил ради меня весь ковен… — Лане пришлось рассказать все. Про связь аур, про то, как Аркадий хотел разорвать ее и сделать Лану своей женой, как Артем приходил к ней во сне и искал ее, как успел спасти в последний момент и укрепил их связь, чтобы та осталась в живых, про древних, про погоню и приезд в Москву, проклятье и новое нападение. Рассказ лисы был очень длинным, поэтому параллельно они с Сергеем вместе готовили обед. Отец слушал дочь очень внимательно, не перебивая. Лицо его было задумчивым, брови часто хмурились, но мужчина молчал, думая о чем-то своем. Снаружи слышалась громкая музыка, взрывы фейерверков и улюлюканья, но воссоединившаяся семья не обращала на них внимания, наслаждаясь обществом друг друга. Вечером они устроились на диване, обложившись всякими сладостями и бутербродами, нашли смешную комедию по телевизору и вспоминали, как хорошо и весело проводили время в детстве Ланы. Лиса в этот момент чувствовала себя самой счастливой. Ее теперь окружают все любимые люди, она ждет малыша и купается в любви своего мужчины. Большего она никогда и не желала. Обнимая папу, Лана снова чувствовала себя маленькой девочкой, которую всегда защитят и безмерно любят. Не хватало только ее ворона для полного счастья, но она понимала, что сейчас он должен быть на празднике и отдуваться за них обоих.