– Геркан в тебя поверил, – улыбнулась Нилия, – а я доверяю Геркану.

– И это правда?

– Мне кажется, тебе не хочется этого знать. Думаю, ты хочешь, чтобы я исполнила твоё желание.

Нилия подалась вперёд, с кошачьей грацией выгнув спину. Я почувствовал, как мой взгляд против воли прилипает к её декольте. Это было сродни гипнозу, хоть я в него никогда и не верил. С другой стороны, до сегодняшнего дня я не верил и в существование богов.

– А ты знаешь, какие у меня желания?

– Конечно, – звонко рассмеялась она.

Последняя мысль, мелькнувшая в моей голове, была о том, что порой боги управляют нашими желаниями. Ну, или во всяком случае богини…

За окном вступал в силу новый день. Бешено щебетали птицы, радуясь солнцу. Пронёсшаяся чередой сладких мгновений ночь казалась чем-то сюрреалистическим. Я щёлкнул зажигалкой и затянулся. Руки немного дрожали, и не только руки. Вообще я принципиально не курю в постели, но бывают ситуации, когда принципы летят к чёрту.

– В прежние времена богов окуривали более приятными ароматами, – поморщилась Нилия, легко соскользнула с кровати, распахнула окно и потянулась.

От вида обнажённой богини мысли снова пошли кувырком. Я глубоко затянулся, выдохнул. Полегчало. Никотин явно заставляет мозги шевелиться, в этом Конан Дойл и его вечно обдолбаный гений дедуктивного метода были правы, а организации здравоохранения – нет.

– В прежние времена, – подхватил я в той же тональности, снова затягиваясь, – люди ночью спали.

– Милый мальчик, – улыбнулась Нилия, – в прежние времена люди, сумевшие достичь экстаза от соприкосновения с божественным, могли не спать сутками. Последнее, чего ты сейчас хочешь, – это спать.

Я прислушался к ощущениям и понял, что она права. Мышцы немного подрагивали, в теле ощущалась истома, но спать не хотелось совершенно, и голова была чистой и свежей – хоть сейчас генери идеи.

Стараясь не смотреть на обнажённую богиню, я ткнул окурок в пепельницу, стоящую на прикроватной тумбочке, и принялся натягивать штаны.

– Неприятный запах.

Я скосил глаза на Нилию, та уже каким-то невероятным образом стояла рядом одетой. И плохо затушенный бычок в пепельнице под её взглядом исчез буквально на глазах. Если что-то где-то исчезает, значит, что-то где-то появляется.

– И куда ты отправила мой окурок? – поинтересовался я исключительно для поддержания разговора. – Вернула в соседний ресторан вместе с грязной посудой?

– У тебя удивительно примитивное представление о наших возможностях, – рассмеялась Нилия. – Твоя вонялка там же, где и была. Просто уменьшилась до незначительных размеров.

Осмыслив сказанное, я пригляделся к пепельнице. Окурок и в самом деле лежал там же, где и прежде. Только теперь он был размером с блоху, но всё так же дымился едва заметной, тоньше паутинки струйкой.

– Знаешь, а у меня есть идея. Мы же можем использовать ваши способности для нашего бизнеса?

Нилия посмотрела на меня с интересом:

– Не самая свежая идея. Первым до этого додумался Прометей. Кто о нём знал, пока он не научил смертных пользоваться огнём? Но стоило только спереть пару угольков с Олимпа и передать людям…

Я решительно двинулся к двери.

– Ты куда?

– Поехали. По дороге расскажу.

Но далеко ехать не пришлось. Мы успели только выйти из подъезда и дойти до машины, как с детской площадки раздался пронзительный свист. Я оглянулся. На скамейке перед качелями восседал в вальяжном ожидании Георгий Денисович, всем своим видом показывая наивность предположения, что меня трудно найти. Видимо, любовь к детским площадкам у них семейная.

– Доброе утро, – приветствовал я, направляясь к нему навстречу.

Геркан было расплылся в улыбке, но тут же снова посерьезнел, увидев идущую за мной богиню.

– Утро, – кивнул мой недавний пассажир и без удовольствия посмотрел на Нилию. – Ты уже здесь?

– Я уже давно здесь, Гер, – мило прощебетала богиня.

– Твоя любовь к смертным когда-нибудь выйдет нам боком. Что она успела тебе наболтать?

– Немного.

Я решил не раскрывать карты. В этой компании, судя по всему, лучше не говорить лишнего.

– Но у меня появилась идея.