– Говори, – резко перешёл к делу Геркан.

Нилия стояла рядом и тоже горела любопытством. Можно было бы потянуть время и насладиться моментом, не каждый день два бога ловят каждое твоё слово, но я решил не тешить самолюбие.

– Миниатюризация.

Слово не произвело должного эффекта. На физиономиях двух божеств непонимание боролось с разочарованием.

– Поясни, – недовольно пробурчал Геркан.

– Пожалуйста, – я присел на качели и принялся тихонько покачиваться в такт словам. – Сегодня, когда произошёл резкий технический скачок, когда в каждый гаджет запихнуто всё – от фотоаппарата до телефона, от библиотеки до кинотеатра, трудно придумать что-то новое. Но все пытаются упихнуть максимум возможностей в минимальный объём.

– И у них это неплохо получается, – мрачно поведал Георгий Денисович.

– Неплохо. Для сегодняшнего дня – может быть, хотя смартфоны воспламеняются регулярно. А завтра? Люди уже подсели на эту иглу, они хотят гаджеты круче и круче, чтобы они при этом весили меньше, занимали мало места и вообще при желании легко носились с собой. С вашими способностями это становится просто. Мы можем создать какую угодно огромную и нелепую конструкцию с мощным функционалом, а потом вы уменьшите её до нужных размеров.

Я замолчал и посмотрел на богов. Один сидел на лавке, другая стояла рядом, и у обоих по-прежнему были каменные физиономии.

– Хм… – выдавила наконец Нилия. – Мне кажется, или мальчик забыл, что нам нужно заработать не деньги, а паству.

– Если бы мальчик хотел заработать только деньги, – парировал я. – Он бы предложил использовать ваше умение иначе. Купил бы за копейки склад под Москвой и сдавал бы его по демпинговой цене, используя на миллион процентов. Делов-то, уменьшай при загрузке да увеличивай при выгрузке. Деньги бы лопатой грести можно было. Я вам предлагаю проект, который поведёт за вами толпы. Останется только правильно привернуть имя бога к бренду, и спите спокойно, ощущая своё могущество.

Я оттолкнулся сильнее, качели скрипнули и взлетели вверх, даря какое-то забытое детское чувство свободного полёта. Скрип-скрип-скрип. Небо-солнце-площадка-небо-солнце. Я раскачивался, давая моим компаньонам осмыслить сказанное и взвесить все «за» и «против». Нилия задумчиво хмурилась. Геркан, теребивший бородку, напротив, с каждой секундой всё больше и больше светлел лицом.

– А что, в этом что-то есть.

– Что в этом есть? – скривилась Нилия. – Кто-то из вас что-то понимает в технике?

– Он машину водит, – со значением кивнул на меня Геркан.

– Есть люди, которые понимают, их много, и они готовы работать, только плати. А с деньгами, как я помню, у нас проблем нет, – вклинился я, спрыгивая с качелей.

– С деньгами проблем нет, – парировала Нилия. – С людьми есть. Мы не можем массово посвящать смертных в свои дела. О богах не должны знать, в богов должны верить.

– А кто говорит о массовом посвящении? Мы можем наладить линию сборки, а начинку заказывать на стороне. Сами будем только отгружать детали, уменьшать их и паковать в корпуса. Люди на сборке не будут пересекаться с людьми, производящими комплектующие. А процесс уменьшения много времени не займёт и будет производиться в закрытых помещениях на отдельной территории под грифом секретности. Это наше ноу-хау.

– А если… – задумался Геркан, но я не дал ему развить мысль. Хватит и одного сомневающегося божества.

Если уж во всё это ввязываться, то кидаться в бой сразу, а там решать проблемы по мере их поступления. Пахнет аферой? Безусловно. Но, в конце концов, деньгами и головой здесь никто не рискует, так что можно идти ва-банк.

– А если возникнут непредвиденные обстоятельства, их всегда можно решить при помощи денег, – отрезал я.

Взгляд Георгия Денисовича стал задумчивым, сын Диониса и коровы ушёл в себя.

– Коррупция, – усмехнулась Нилия.

– Капитализм, – не согласился я. – Деньги есть – всё есть, денег нет – ничего нет. Общество потребления. Для начала надо найти выходы на разработчиков и производителей, понять, что они могут, и…

– Не надо ничего искать, – Геркан резко подскочил со скамейки и размашисто зашагал к машине, – у нас есть такой выход. Как сказал ваш беллетрист: «Поехали!»

– Это не беллетрист, – подловил я Георгия Денисовича. – Это герой Советского Союза лётчик-космонавт Юрий Алексеевич Гагарин сказал.

– Слушай, возница, не зли меня. Какая разница?

– Не гневи бога, – весело подмигнула мне Нилия. – Садись за руль.

– Здесь притормози и направо, – скомандовал Георгий Денисович.

Я проехал вдоль высокого забора, повернул и остановился у ворот. Ворота были закрыты, за ними буйствовала зелень, из которой торчали ничем непримечательные корпуса советской постройки.

Из будки КПП вышел ВОХР с лицом непроницаемым, как стена, мимо которой мы ехали. Я нажал кнопку, опуская стекло. ВОХР втиснул в окно свою каменную физиономию: