— Как я уже сказал, в последние годы великий ребе в своих проповедях постоянно поднимал тему мессии. Он призывал нас готовиться к его пришествию. Должен вам сказать, мистер Монро, что учение о мессии — краеугольный камень всего иудаизма. Мы не воспринимаем это как притчу или иносказание. Ребе призывал нас понимать все буквально и говорил, что, вполне может статься, мы станем свидетелями пришествия мессии.

Уилл и Тиша переглянулись.

— Никто не знал всех проповедей ребе лучше, чем Юзеф. Он слышал и запомнил их все. И впитывал каждое слово, как губка. Он не забывал слова ребе после того, как переносил их на бумагу. Каждая проповедь отпечатывалась в его мозгу навсегда. И в какой-то момент Юзеф, который всегда слыл одним из самых одаренных молодых людей, кое-что заметил. Тщательно проанализировав все речи, произнесенные великим ребе, он обнаружил, что тот почти каждый раз цитировал один пасук…

— Стих… — уточнила Тиша.

— Спасибо, Това Шайя. Да, ребе цитировал строчку из Второзакония: «Цедек, цедек тирдоф…»

— «Правды, правды ищи…» — вновь перевела Тиша.

— Да, в христианских переводах Пятикнижия эта строчка звучит следующим образом: «Правды, правды ищи, дабы ты был жив и овладел землею, которую Господь, Бог твой, дает тебе» [25] . Но внимание Юзефа прежде всего привлекло слово «цедек». Ребе употреблял его поразительно часто и всегда в одном и том же контексте. Словно тем самым пытался сказать нам что-то очень важное.

— Он обращал ваше внимание на идею цадиков… — предположила Тиша.

— Точно такого же мнения был и Юзеф. И продолжил скрупулезный анализ речей ребе. А спустя некоторое время ему открылось еще кое-что.

Уилл невольно подался вперед, весь превратившись в слух.

— Вскоре после того, как ребе произносил «цедек, цедек тирдоф», он вставлял в свои проповеди другую цитату. Не всегда одну и ту же, но всегда взятую только из двух источников. Либо из Притчей Соломоновых…

— Из десятой главы! — воскликнул Уилл.

— Верно, мистер Монро. Вам известен и второй источник?

— Увы, рабби. Прошу прощения, что перебил вас. Продолжайте!

— Итак, он приводил строчку либо из десятой главы Притчей, либо из Пророчеств — и в первую очередь из тридцатой главы Пророчеств Исайи. Это открытие не на шутку заинтриговало Юзефа, ибо каббалистам известна одна очень важная вещь относительно последнего источника: восемнадцатый стих тридцатой главы Исайи заканчивается словом «ло», что в христианском переводе с иврита соответствует выражению «на Него». Полностью заключительная фраза этого стиха звучит у христиан следующим образом: «Блаженны все уповающие на Него». Однако мы полагаем, что истинное значение этого стиха кроется в том…

— …как мы его произносим, — договорила за него Тиша.

Рабби Фрейлих обратил на нее взгляд, исполненный уважения.

— Верно, Това Шайя. Слово «ло» состоит из двух букв — «ламад» и «вав». Его можно также представить в виде числа «тридцать шесть». Должен вам заметить, мистер Монро, что великий ребе слов на ветер не бросал. Все, что он говорил, было исполнено особого смысла. Случайных фраз у него не бывало. Зная это, Юзеф Ицхак сделал все, чтобы постичь их смысл.

Уилл почувствовал, что от возбуждения у него вспотели ладони.

— И тогда он снова обложился записями проповедей великого ребе. Очень скоро выяснилось, что тот употреблял слово «цедек» тридцать пять раз. И столько же раз вслед за этим словом шли цитаты из Притчей и Пророчеств. Юзеф выписал отдельно все эти цитаты.

— Но…

— Я уже понял, что вы хотите сказать, мистер Монро. И вы правы. Мы знаем, что число избранных — тридцать шесть. Мы к этому еще вернемся. А пока я повторю, что у Юзефа Ицхака оказалось тридцать пять строчек. И он крепко задумался над смыслом, сокрытым в них. А потом вдруг вспомнил все те сказки и предания, на которых выросли наши дети, включая его самого и, к примеру, Тову Шайю.

— О Баале Шем-Тове, великом ребе Лейбе Шоресе и остальных, — подхватила Тиша.

— Верно. В этих преданиях утверждалось, что некоторые вожди движения хасидов были посвящены в тайну избранных праведников. Они знали, кто эти люди и в каких уголках земли живут. Юзеф не сомневался в том, что наш великий ребе был одним из посвященных. И действительно, фигура ребе в исторической перспективе вполне сопоставима с фигурами основателей и главных учителей хасидизма.

Тиша глазами подала знак Уиллу: мол, готовься, сейчас будет сказано главное.

— Проще говоря, Юзеф пришел к выводу, что великий ребе знал всех избранных своего времени. И тогда он предположил, что эти тридцать пять строчек — ключ к их идентификации, — сказал Уилл, не спуская с Фрейлиха напряженного взгляда.

— Абсолютно верно, мистер Монро. К сожалению, эта идея пришла Юзефу в голову слишком поздно. В те дни великий ребе чувствовал себя настолько плохо, что уже не мог ни говорить, ни писать, ни каким-то другим способом общаться с окружающими.

— И как поступил Юзеф?