Марина еще долго пугала меня всякими страшными сценариями развития событий, и я сдалась. Хорошо. Она права — я должна отвечать за свое да. И не имею право подставлять ее, попытавшуюся помочь. Слишком мало в этом мире людей, которые пытаются помочь мне…

— Ты знаешь кто этот человек? Который купил меня? — спрашиваю обреченно.

— Не тебя, а ночь с тобой. Не преувеличивай. Нет, не знаю, там полная анонимность. Но поверь, Квазимодов там отродясь нету. Симпатичные мужики. Даже если лет семьдесят — был у меня как-то старик, но шикарный, ухоженный. А один раз паренек, девственности лишала, это было незабываемо мило! Ему вот такой своеобразный подарочек дядя утроил.

Смотрю с удивлением на Марину. Снова не понимаю, как женщина с такими формами может иметь успех, наверное, чего-то не понимаю в жизни.

— И снова взглядом этим пялишься! — фыркает одноклассница.

— Каким?

— Взглядом тощей воблы, которая не понимает, как пышная дама может быть интересна мужчинам. Вот поверь — может, и еще как! Не всем кости нравятся, как у тебя. Вообще подержаться не за что!

— Марин, прости, я не хотела обидеть… И в мыслях не было…

— В мыслях нет, оно у тебя в подкорке сидит! Ты всегда такой была, самовлюбленной королевой Марго, которая на остальных свысока смотрела. И принимала любовь окружающих как данность.

***

Не слишком приятные слова Марины еще долго не давали мне покоя. Она настояла, чтобы я приняла горячую ванну, потом уложила в постель в своей спальне.

— Я знаю, что говорю. Слушайся. Тебе надо отдохнуть и расслабиться, — произносит, протягивая мне стакан с водой и несколько таблеток. — Это травы. Валериана, пустырник. Поможет расслабиться и выспаться.

Встав около пяти вечера, я поела — причем меню было своеобразным — геркулес и суп пюре, а потом… Потом Марина заявила что я должна сделать себе клизму.

— Ты это серьезно?

— Ты жила с садистом, неужели тебя удивляет, что иногда мужчины хотят анального секса? — недоуменно смотрит на меня Нежданова.

— Он не был садистом в этом плане! — восклицаю испуганно.

В этом плане Антон был скорее импотентом. Он почти не трогал меня. Не был жесток в постели. Все проходило быстро, сухо и без эмоций. Но боли он не причинял.

— Я не утверждаю, что это будет, но лучше подготовиться, — бормочет Марина, а я понимаю, что моя решимость снова тает. И тогда мне снова протягивают две таблетки.

— Это тебе точно поможет. Будешь раскрепощенной. Запомни, женщина всегда рулит. Понимаешь? Ты можешь привести своего клиента к тому, что надо тебе. Хитростью, обаянием. Он будет плясать под твою дудку и просить еще музыки.

Вот уж чего мне точно не нужно — это заставлять кого-то плясать. Хочу лишь одного — чтобы эти сутки поскорее закончились. У меня будет на руках приличная сумма. Я даже не спросила Марину какая. Не хочу знать. Так я меньше что ли себя проституткой чувствую.

Черт, мне двадцать пять. Я прошла через адский брак. Пора перестать думать как девочка-Барби из розовой комнаты наполненной игрушечными замками, фиолетовыми единорогами и бирюзовыми пони. Комнаты, которой у меня никогда не было. Мы с мамой всегда жили бедно. Но откуда-то во мне жило ощущение что я принцесса. Возможно, похищенная злыми волшебниками… Но времена подобных детских фантазий в далеком прошлом. Которое раньше я считала ужасным… А сейчас понимаю, какой же дурой была…

***

Чтобы делать неприятное дело, надо повторять себе, что оно закончится. Все кончается, время неумолимо.

Но одно дело понимать разумом, что так нужно. А совсем другое — эмоции. Я слишком горда и независима, чтобы соглашаться быть чьим-либо эскортом. И все же согласилась. Упала на самое дно, из-за банального голода. Само возвращение в родной городок, который всю жизнь ненавидела — для меня огромный стресс. Но именно он сейчас для меня — самая безопасная гавань, убежище. Антон ни за что не станет искать меня здесь. Давно не осталось ничего, что бы привязывало меня к этому месту. Мать вышла замуж и уехала за границу, в Болгарию. Отец… про него я ничего не знаю, наверное, вышел из тюрьмы, но если и встретимся, не узнаем друг друга. Мы никогда не жили вместе, не были близки. Я видела его всего пару раз когда мне было пять и он мне показался пугающим великаном в наколках…

Отбрасываю мысли о семье — самые неподходящие на данный момент. Лучше думать о завтрашнем дне. У меня появится наличность, я буду свободна. Куплю билет и улечу. Будет нелегко, но я снова стану принадлежать самой себе. И не подпущу к себе больше никогда ни одного сраного урода мужского пола! Муженек отлично объяснил мне какими они бывают подонками. Больше не хочу ничего, связанного со словом на букву М.

Но я не могу не думать о нём. Каким будет мой первый и последний "клиент"? Окажется ли он старым и похотливым стариком, или будет приятным мужчиной в дорогом костюме. Купить женщину на всю ночь — это ведь куча денег. Подобное может себе позволить только богатый человек… Так что он в любом случае будет ухожен, здоров… Большего мне и не надо. Раз приняла правила игры, надо им следовать. Решила стать проституткой на одну ночь… значит поздно заниматься самокопанием и посыпать голову пеплом. Это всего лишь роль. Берешь и играешь.

Я сижу в дорогущем баре при гостинице на окраине города. Видимо недавно построена, никогда прежде не бывала здесь и не слышала про это место. Построенная в стиле готического замка гостиница, огороженная высоким забором, с дорогим ландшафтным дизайном на приличной площади. Меня привез сюда молчаливый водитель, вызванный Мариной. Оставил в этом баре и бросил лишь одно слово:

— Жди.

Столь же неразговорчивый бармен налил мне, не спрашивая о предпочтении, бокал бренди.

На мне красное платье, не вульгарное в обтяжку, а настоящее произведение искусства, в таком можно и на светский раут смело пойти. В браке с Антоном у меня были такие платья, и я знаю сколько они стоят. Тонкие бретели, глубокое декольте. Длина до середины икры. Простой покрой, самое дорогое в этой одежде — материал. Тонкий, ласкающий кожу, струящийся по телу. Он создает ту самую ауру лоска, который я так обожала в прошлой жизни.